Женщины лорда Байрона - Борис Тимофеевич Грибанов

зов природы. Не следует забывать, что Августа была плодом страстной любви. Ее чувственная натура нашла выход только в ее любви к Байрону. Она отказалась соединить свою судьбу с Байроном, сохранила свое положение при дворе и преданно служила семье. Теперь она страдала от сексуальной неудовлетворенности. Байрон был мертв, и ее перестали преследовать и терзать его письма. Генри Треваньон был красив и сексуально привлекателен. К тому же он имел отношение к роду Байронов – София Треваньон, урожденная Байрон, была бабушкой поэта.

Генри Треваньон обрел над Августой немалую власть – он отнюдь не был человеком благородным. Ее терзал страх, боязнь скандала, и она нашла выход в собственном доме.

Выяснилось, что красавец Генри Треваньон приглянулся и семнадцатилетней скромной дочери Августы Джорджине, которая к тому же, вероятно, была уже беременна.

Августа написала Аннабелле: «Вы, наверное, весьма удивлены, услышав, что Джорджи получила предложение выйти замуж!.. Я знала их семью до моего замужества… Мы возобновили наше знакомство около двух лет назад… Его представили мне в прошлом июле и с тех пор я часто видела его и могла убедиться, насколько он выше обычных представителей толпы».

Аннабелла могла удивляться скоропалительности этого брака. Обычно браки подготавливались неторопливо и тщательно, взвешивалось общественное положение, состояние. Генри Треваньон, студент, изучавший право, не обладал ни деньгами, ни положением. Правда же заключалась в том, что Августа, движимая боязнью скандала и необходимостью порвать с молодым человеком, решила выдать за него свою дочь.

Когда Августе было уже сорок шесть лет, она вновь посетила Ньюстедское аббатство и писала Френсису Ходжсону: «Я была так рада увидеть дорогое моему сердцу любимое аббатство, там сам воздух, вода, вся природа лучше, чем где бы то ни было».

Это было прощание с прошлым. В 1831 году Августа Ли, самая большая любовь лорда Байрона, скончалась.

Глава седьмая

Леди Мельбурн – поверенная в сердечных делах и отчасти любовница

В лондонском высшем свете леди Мельбурн была фигурой первой величины, весьма примечательной. Она отличалась красотой, знатностью, богатством, умом и обладала очень большим влиянием. А в жизни лорда Байрона сыграла примечательную, хотя и своеобразную роль. Для того чтобы по достоинству оценить эту роль, следует как можно более полно охарактеризовать эту даму и ее место в обществе и в жизни лорда Байрона.

Элизабет Мельбурн, урожденная Милбэнк, происходила из родовой семьи, свившей свое фамильное гнездо на севере Англии, где эта семья пользовалась серьезным политическим весом, и мужчины из семьи Милбэнк на протяжении трех поколений были депутатами британского парламента.

Элизабет была девушкой не только всесторонне одаренной, но и в высшей степени честолюбивой. Ее сердце рвалось из провинциальной глуши в столицу, в Лондон, где, как она была уверена, сумеет занять подобающее ей место в обществе, будет играть выдающуюся роль, оказывать влияние на политиков, государственных деятелей, быть приближенной к королевскому двору.

Путь к этим вершинам для провинциальной девушки, хоть и из аристократической семьи, был один – замужество, причем замужество с точным прицелом. Такой мишенью для Элизабет оказался молодой баронет Пенистон Лэм (Лэмб), она стала леди Мельбурн и обосновалась в роскошном особняке Мельбурн Хауз на Пиккадили в центре Лондона.

Ее мужу было всего двадцать лет, когда он женился. Баронет был склонен увлекаться женщинами. Уже через несколько месяцев он стал любовником звезды лондонской театральной сцены, актрисы театра Друри Лейн Софии Бадли. Она была превосходной актрисой, прославившейся исполнением роли Корделии в шекспировском «Короле Лире», красивой женщиной и в совершенстве владела профессией дамы полусвета. Она быстро обзавелась свитой из аристократичных и богатых мужчин, список которых возглавлял сам принц Уэльский. Самым верным и самым щедрым среди ее поклонников оказался муж Элизабет лорд Мельбурн.

Пенистон Лэмб. Художник Дж. Смарт Младший

Близкая подруга мисс Бадли миссис Стил писала о лорде Мельбурне: «Этому джентльмену исполнился 21 год и он всего десять месяцев назад женился на очень доброжелательной женщине… Мисс Бадли обладала особым талантом по части траты денег, по-хозяйски распоряжаясь кошельком лорда… Лорд Мельбурн был сыном и наследником сэра Мэттью Лэма (Лэмба), который приумножал свое богатство, одалживая деньги нуждающимся в них… Если бы лорд Мельбурн умел считать деньги так же хорошо, как его отец, а не проматывал их так, как он это делал, он был бы гораздо богаче… Лорд Мельбурн рассказывал мне, что заплатил две тысячи фунтов стерлингов за роспись потолка в одной из комнат в Брокет Холле, имении в Хертфордшире, где на месте старинного особняка был построен новый роскошный дом».

Известная всему Лондону связь лорда Мельбурна с актрисой театра Друри Лейн предоставляла леди Мельбурн полную свободу – она могла найти себе любовника более интеллигентного, чем ее не очень умный муж. Но самое главное – она начала утверждаться в светском обществе Лондона.

Восемнадцатилетняя Элизабет Мельбурн сумела подружиться с герцогиней Девонширской, которая была моложе, и стала ее наставницей. Она одалживала юной герцогине Девонширской свою горничную, рекомендовала ей модного парикмахера, приучила получать удовольствие за карточным столом. Она наставляла свою юную подругу в искусстве вести любовные дела. В обмен на мелкие услуги леди Мельбурн использовала дружбу с этой высокопоставленной аристократкой для своей карьеры в светском обществе Лондона.

Любовников леди Мельбурн выбирала с умом и с дальним прицелом – тех, кто мог оказаться полезным в ее карабканье к вершинам светского успеха. Такой вершиной можно было считать любовную связь с принцем Уэльским, впоследствии принцем-регентом, фактическим правителем Англии. Дело дошло до того, что он подарил ей свой портрет.

Другим ее незаурядным любовником стал лорд Эгремон, по слухам, отец ее сына Уильяма, впоследствии мужа Каролины Лэм, любовницы лорда Байрона. Лорд Эгремон был умнейшим человеком, изощренным политиком, он привил Элизабет Мельбурн интерес к политике. Она стала частенько посещать заседания обеих палат парламента, аплодировать ораторам, которые таяли от похвал этой красивой и умной женщины и с удовольствием пользовались ее гостеприимством, тем более что ее дом находился поблизости от Вестминстерского дворца.

Жизненные пути леди Мельбурн и лорда Байрона пересеклись в том достопамятном 1812 году, когда Байрон после своего возвращения с Востока опубликовал первые песни «Паломничества Чайльд Гарольда», стал знаменитостью. Между лордом Байроном и леди Мельбурн завязалась настоящая дружба. Судьба так сложилась, что леди Мельбурн стала его доверенным лицом, хранительницей его тайн. В одном из писем Байрону она весьма любопытно охарактеризовала себя: «Я ни в чем не превосхожу других, но мне повезло и я одарена добротой, веселостью, легким