Поверенная изгнанных жен. Дракон, увидимся в суде! - Ангелина Сантос

Я откусила кусок на ходу. В зеркале перед залом увидела серое лицо и след от дорожного воротника на шее. Исправить ночь за пять минут было невозможно. Можно было только не путать усталость с правом говорить неточно.

Комиссия состояла из трех поверенных, не связанных с семейными делами. Председательствовала Марта Сейл, известная тем, что одинаково недоверчиво относилась к громким обвинениям и громким оправданиям. Герхард Тален сидел на месте заявителя. Он успел сменить сюртук и выглядел так, будто ночью спал положенные восемь часов.

Ранар пришел с судебным секретарем и запечатанным пакетом. Сел в ряду свидетелей, не рядом со мной.

— Поверенная Роверн, — начала Сейл, — жалоба содержит три основания. Первое: личная заинтересованность в пересмотре дела вашего отца. Второе: прежняя помолвка с держателем доказательства. Третье: получение закрытых документов по более широкому перечню, чем требуется делу Савины Вейр. Признаете нарушение?

— Не признаю нарушение этики. Признаю профессиональную ошибку в порядке передачи одного связанного номера. Она раскрыта клиентке и суду, исправлена протоколом. Копии документов представлены.

— Начнем с помолвки.

Тесса передала протокол первого заседания. В нем мое заявление стояло до рассмотрения ходатайства, Савина подтверждала добровольный выбор, Ранар — отсутствие текущей зависимости.

— Господин Тален, вы утверждаете, что связь скрыта, — сказала Сейл. — На чем основано утверждение?

— Брачная палата не получила отдельного уведомления до заседания.

— Вы были стороной того заседания через своего поверенного. Протокол доступен всем участникам.

— Формальное упоминание не раскрывает глубины конфликта. Господин Вейр был связан с дисциплинарным делом Орвена Роверна.

— Эти сведения стали известны поверенной когда?

— Она знала о роли рода Вейр двенадцать лет.

— Я знала, что Ранар не выступил в поддержку отца, — сказала я. — Точный объем его знаний и присутствие в здании узнала в дороге на восьмой день. В тот же день внесла запись в журнал дела. Суд получит заявление свидетеля по официальному порядку.

— Вы целовались с господином Вейром во время поездки? — спросил Тален.

В зале кто-то пошевелился. Марта Сейл посмотрела на него поверх очков.

— Объясните отношение вопроса к действиям до выдачи поручения.

— Он показывает возобновление личной связи и зависимость поверенной от хранителя.

Отрицать значило солгать. Подробности не относились к комиссии.

— После завершения описи и передачи всех предметов суду между мной и господином Вейром был один поцелуй, — сказала я. — Он не сопровождался обещаниями, оплатой, доступом к документам или изменением позиции по делу. До этого связь была раскрыта. Готова отказаться от прямого участия в его допросе, если суд признает романтические отношения продолжающимися.

Ранар не изменил позы. Тален записал ответ, вероятно, рассчитывая использовать его позже.

— Господин Вейр, подтверждаете? — спросила Сейл.

— Подтверждаю. Поверенная Роверн остановила поцелуй. Я не предлагал и не получал ничего в связи с делом.

— Вы передавали ей закрытые семейные документы без распоряжения суда?

— Нет. Пакет содержит журнал всех передач с номерами распоряжений и расписками секретарей.

Судебный секретарь вскрыл пакет. Комиссия проверила восемь записей. Ни одной прямой передачи.

— Тогда третье основание касается документов Локса, — сказала Сейл.

Тален утверждал, что девять копирных листов охватывали чужие закрытые дела, а поручение разрешало искать только документы по Савине и Кларе.

— Поручение называет девять конкретных номеров, — ответила я и показала заверенную копию. — Имена сторон закрыты, номера установлены судом по особой серии. Судья Нар определял предел осмотра на месте. Каждый предмет изъят им, а не мной.

— Кто предложил искать налоговые копии?

— Тесса Грай нашла действовавшую в соответствующие годы форму РТ-девять в открытом справочнике. Заверенная выдержка поступила судье до поиска.

— Вы читали сведения иных клиентов?

— Только поля, относящиеся к коду, посреднику, исполнителю и датам. Имена закрыты судебными накладками. Полные листы находятся в хранилище.

Тален перешел к делу отца.

— Поверенная обнаружила личную тетрадь спустя восемь лет и сразу получила подтверждение собственной теории. Такая последовательность вызывает сомнение в происхождении записи.

— Оригинал передан королевскому архиву, — сказала я. — Почтовая дата письма и состав бумаги проверяются. Я просила использовать номера только для поиска зарегистрированного материала, не как доказательство вины Палаты.

— Ваша цель — очистить имя Орвена.

— Личная цель существует. Она раскрыта клиенткам. Процессуальные требования определяют Савина и Клара. В соглашениях прямо записан приоритет их интересов.

— Может ли человек отделить месть за отца от дела, где обвиняет тех же должностных лиц?

— Для этого существуют документы, суд и возражения стороны. Не мои заявления о беспристрастности.

Сейл остановила обмен.

— Комиссию интересуют действия, а не рассуждения о человеческой природе. Поверенная Роверн, почему вы не передали номер дела Клары архиву Вейров по согласованному каналу?

— Опасалась утечки через семейный совет. У меня были сведения, что Адела Вейр ограничила доступ хранителя. Я подала закрытое ходатайство судье Карр, но не направила параллельное уведомление господину Вейру. Ночью Палата уничтожила коробку раньше срока.

— Считаете, что уничтожение произошло по вашей вине?

— Распоряжение подписал председатель Тален после запроса Клары. За уничтожение отвечает Палата. Однако мое решение уменьшило шанс сохранить документ. Я сообщила это Кларе, предложила независимую консультацию и ввела судебный протокол обмена.

Клара присутствовала в зале и подтвердила. Она не пыталась меня защищать.

— Я считаю, что поверенная ошиблась, — сказала она. — Считаю и то, что сказала мне правду до подписания соглашения. Я хочу, чтобы она продолжила дело при контроле старшего поверенного, если комиссия сочтет это нужным.

Савина дала похожий ответ. Обеим разъяснили право сменить представителя.

Комиссия удалилась на двадцать минут. Я вышла в коридор, где Тесса немедленно вручила мне второй кусок хлеба.

— Вы отвечали ясно, — сказала она.

— Я отвечала после ночной дороги.

— Это не одно и то же?

— Иногда нет.

Ада Лорн подошла к нам. Ей было около пятидесяти, она вела сложные наследственные дела и соглашалась на назначения только при условии, что клиенты не называли ее спасением.

— Если вас отстранят, я войду в дело на пять дней, — сказала она. — Стратегию принимаю после проверки, не по вашему устному указанию. Тесса остается помощницей. Клиентки подтвердили согласие.

— Общая жалоба должна быть подана не позже семнадцатого дня.

— Сегодня одиннадцатый. Успеем.

— Ранар готовит запрос по комиссии Орвена.

— Он передаст его через канцелярию. Вы не будете тайно руководить из кухни.

— Не