Поверенная изгнанных жен. Дракон, увидимся в суде! - Ангелина Сантос

— Уголь могут вынести через внутреннюю дверь из мастерской, — сказал Ранар.

— После вскрытия основной двери проверим, есть ли проход. Если есть, опись помещения станет необходимой для сохранения того, что входит в поручение.

Нар отправил срочное сообщение судье Карр и собственной уголовной палате. Мы поставили пристава у задней двери. Через двадцать минут посыльный вернулся от восточных ворот: Локс сел в почтовую карету до Ларена, но после вручения вызова вышел. Теперь он находился в гостинице у заставы и искал поверенного.

— Значит, не скрылся, — сказал Нар.

— Или понял, что бегство ухудшит положение, — ответила я. — В любом случае дождемся защитника.

Солнце опускалось за крыши. Основная мастерская была под временной пломбой, Локс получил вызов, его личную сумку никто не обыскивал. Мы действовали медленнее человека, который ночью топил печь. Но к следующему утру каждый наш шаг можно было предъявить суду без объяснений, почему ради полезной находки мы решили нарушить чужие права.

Судья Нар вернулся из канцелярии с ответом.

— Высокий суд уточнил поручение: задняя комната входит в осмотр, если связана с рабочей печью или хранением заказов. До установления связи вскрывать нельзя. Защитник Локса будет через час. Сам мастер согласен присутствовать завтра в восемь.

— Охрана остается? — спросила я.

— Два пристава до утра.

Ранар посмотрел на заднюю трубу.

— Она холодная, а основная еще держит тепло. Если ночью он что-то сжигал, делал это спереди.

— Завтра измерим золу и время последней топки, — сказала я.

Мы передали судебный ящик местному хранителю, снова закрыв оба замка, и получили две расписки. Только после этого отправились в гостиницу.

В моей комнате стояла узкая кровать, стол и таз с водой. На столе лежало сообщение от Тессы: Тален потребовал проверить мою лицензию из-за личной заинтересованности в деле отца. Комиссия назначила слушание на день нашего возвращения.

Я прочитала уведомление дважды, записала срок ответа и убрала в папку.

Утром нам предстояло войти в мастерскую Локса. Теперь противник целился в право человека, который собирал доказательства, а сами материалы оставлял в стороне.

Глава 10 Девять заказов

Глава 10 Девять заказов

Йорен Локс пришел к своей мастерской в восемь утра с поверенным, личной сумкой и выражением человека, который всю ночь учился ничего не помнить.

Он был невысок, широк в плечах, с ожогами на обеих кистях. Сумку нес сам и сразу заявил, что не позволит ее осматривать.

— Судебное поручение касается помещения и рабочих реестров, — сказала я. — Личные вещи без отдельного основания мы не трогаем.

— А вопросы?

Его поверенная, госпожа Лейн, положила руку на край папки.

— Мой доверитель не дает объяснений до ознакомления с перечнем возможных нарушений.

— Это его право. Сегодня мы проводим опись, а не допрос.

Судья Нар огласил поручение всем присутствующим. В нем были названы девять номеров, код ОР-312, оборудование для узкого нагрева, реестры оплаты и передачи готовых работ. Любая находка за пределами перечня должна была оставаться на месте до дополнительного решения.

Временную пломбу на главной двери сняли. Замок открыл Локс собственным ключом. Первым вошел городской хранитель, затем судья, пристав, Ранар как технический специалист, мы с поверенной и сам мастер. Двое свидетелей наблюдали из дверей.

Рабочая комната занимала почти весь первый этаж. В центре стояла круглая печь с тремя подводами воздуха. Вдоль стен — столы для гравировки, шкафы со сплавами и закрытые ящики для готовых пластин. Никаких роскошных тайников. Если Локс скрывал документы, ему хватало обычного места среди сотен похожих папок.

— Сначала устанавливаем связь с задней комнатой, — сказал Нар.

За печью обнаружилась узкая дверь без замка. Она вела в помещение, которое хозяин называл кладовой. Там хранились мешки угля, формы, два ящика старых направляющих и металлический шкаф. По стене проходила труба от основной печи. Комната явно использовалась мастерской, независимо от условий аренды.

— Включаем в опись, — решил судья. — Только предметы, связанные с поручением.

Локс пожал плечами.

— Там мусор.

— Мусор тоже может иметь номер, — сказала его поверенная. — Не комментируйте.

Мы разделили работу. Ранар и местный эксперт осматривали печь и направляющие. Я с хранителем проверяла реестры. Госпожа Лейн следила, чтобы мы не раскрывали данные посторонних клиентов. Локс сидел у окна, держа сумку на коленях.

Основной рабочий журнал отсутствовал.

На полке лежали тома за предыдущие шесть лет, но текущий год заканчивался днем, предшествующим первому заказу из нашего перечня. Следующий том начинался после последнего. Между ними в нумерации не хватало одной книги.

— Где журнал за этот период? — спросил Нар.

Локс посмотрел на поверенную.

— Мой доверитель не отвечает, — сказала она.

— Фиксируем отсутствие, — распорядился судья.

На столе нашлись обрывки вчерашних записей: обычные расчеты температуры, список поставок угля, две квитанции. В печи лежала свежая зола. Местный эксперт измерил слой и взял три пробы из разных участков. Бумажные волокна присутствовали, но установить содержание сожженного было невозможно. Металлических скоб и прошивочных нитей не нашли. Значит, Локс мог сжечь отдельные листы, но не целый переплетенный журнал, если предварительно не разобрал его.

— Ночью печь работала около трех часов, — заключил эксперт по температуре внутреннего камня. — При обычной погоде мастерская не нуждалась в обогреве.

— Я выполнял заказ, — сказал Локс.

Его поверенная закрыла глаза.

— Отзываю самопроизвольный ответ. Дальше молчите.

— Назовите номер заказа, — попросила я.

— Мой доверитель не обязан.

— Тогда фиксируем, что номер и изделие не предъявлены.

Мы не могли превратить неосторожную реплику в признание уничтожения. Она лишь дала основание проверить готовые изделия и приемный журнал.

В шкафу находились четыре новые пластины с открытыми заказами. Ни одна не имела следов ночного нагрева. Угольный расход был выше обычного почти втрое. В налоговой книге значилась покупка дополнительной связки бумаги два дня назад.

Ранар позвал судью к печи.

На внутреннем кольце крепились съемные направляющие. Большинство давало широкий равномерный сектор для обычной проверки. В задней кладовой лежали девять тонких планок с прорезями шириной в две нити. На трех сохранился серый налет того же состава, что брачная пластина Савины.

— Каково назначение? — спросил Нар.

— Удерживать живой огонь на узком участке, — ответил Ранар. — Такие направляющие применяют для ремонта единичной насечки. Для общей проверки устойчивости они не