«Я мечтал быть таким большим, чтобы из меня одного можно было образовать республику…» Стихи и проза, письма - Артюр Краван

на следующий раз. В будущем вы сможете наконец лицезреть, как я отношусь к людям, занимающимся искусством.

Робер Мирадик

Бум

Всегда достойнее открыть тайну при свете, чем в темноте.

Каждый великий художник наделён даром провокации.

Болваны видят красоту лишь в красивых вещах.

Мари Ловитска[170]

Поэтическое упражнение[171]

Ничего себе!

Даже представить себе трудно, что какой-нибудь человек может быть бо́льшим человеком, чем я[172] (пустыня Колорадо), я не хотел умирать от тщеславия (зависти), и я уже знал, что скажу судьям. Когда я читал в газете: «Супруги X женаты тридцать лет», эта фраза становилась для меня трагедией, я воспринимал её как личное оскорбление, и в то же время, стоило мне взглянуть на пожилую пару, как идиллия их жизни вызывала у меня приступ зависти. А когда я открывал английский журнал (как же я завидую этому в американских журналах) и видел на рекламной фотографии юную девушку со скромным взором, я тут же вновь начинал сожалеть о том, что не жил в Англии и тому подобное. Я с завистью думаю об исторических подвигах, о деяниях королей, о сладострастии королев и т. д. (смело продолжить мысль), калейдоскоп, приезд Констанции Ллойд, моё увлечение аэропланами в десятилетнем возрасте; в семнадцать лет от нечего делать я роюсь в почтовых ящиках – письма, которые я там нахожу; первые трамваи в Лозанне; мать, приходящая показать нам свои вечерние наряды; я был безумно влюблён во всех отпрысков семьи V и боялся, что они превратятся в уродцев; я предпочитал волшебные десять франков волшебству спектакля.

Артюр

Брюхоногому горе… и я улыбаюсь траве,

Я как большой, заблудший аистообразный,

Мне было грустно оттого, что я боксёр,

И деньги нужны как всегда,

Ах боже мой, что за лета́, что за весна!

Хулиганское множество музыки, а вот и ты,

                              пройдоха-фараон!

Луна мне была невдомёк; причудливы были луга;

Я впивался зубами в прохожих; рекорд!

Пастораль, эклога, георгики,

Я был без памяти боксёром, улыбаясь траве;

          Двадцать раз отрёкся я от собственного сердца.

          Я больше не в силах остаться…

Мог бы я улететь так далеко по вашим следам

самые крупные памятники собирают больше всего пыли

Упражнение № 4: на ветру-хулигане полей

Все мои души пьяны, и все корабли безумны

                    Артюр несчастен

Я не в силах отказаться,

Состояние лёгкой грусти…

Свистун; … хотя звучание у них совсем не то;

Ах! была бы живопись иль музыка однажды просто хулиганской!

безумец моих ног; миллионы моих бёдер; рыбки из пруда, их ощущаю я во рту;

УПРАЖНЕНИЕ № 4; шоколад столов; твои отблески

Бабочки, луна…

как редчайшая марка, что затерялась в коллекции;

Покровители Нью-Йорка

в час, когда зажигаются окна в конторах

Вот так поцелуи на горках, вот так спорт на море! Брюхоногому горе

Как на бирже, сотни голосов взревели неизбежно

                              круги манежные.

муравьиная любовь;

Бархатное судно, а на нём бульвары

Вот-вот должна была поспеть клубника; и мысли мои золотились;

преимущество человека в том, что у него есть задница;

квартирка хороша для кошки; комары-подростки; выходя из-за стола; раздражающий летний дождь; игра в щетину;

                    отдаляя альбатроса от стаи голубиной

золото, слоновая кость и серебро; кролики;

Рекорд! мне было десять лет (заря в животе и моча, как роса!)

Экспресс ночной, в двенадцать часов уходящий,

По рельсам вдоль прозрачных вагонов скользящий,

Меня уносил на север, где Миссисипи тычет сквозь леса.

Сто километров в час и, несмотря на гул и гром,

Шуршанье газет усыпляло курящий вагон

И полным ходом нёсся эшелон,

Тягач манил за собой альбатросов и голубей

Но в этой дикой скачке меня клонило в сон

И мысли золотились, и вот должна была поспеть клубника,

Вот-вот должна была поспеть клубника, поля стояли в пышном торжестве

и в хулиганской зелени лугов;

Я был без памяти боксёром, и я продолжал улыбаться траве.

чемоданы, бритва,

Мне будет обидно, если меня увлечёт страна.

Луна одна одна луна, луна одна всем лунам луна, одна, одна!

<нрзб.> судьба,

          и вот так спорт на море

я ноги свои смаковал, как трюфельный паштет,

Бархатное судно, а на палубе бульвары

                    Женщины-миллионерши,

Восхищаясь атла́сом внутренних животов

(женщины) золото, слоновая кость и серебро сочились

из их фигур.

В воздухе, очищенном вулканами

Планета, вселенная с позолотой…; водоём; рыжина,

          я шёл, впиваясь в прохожих зубами пьяными

желудки          их электрические фонари,

с мощным отрицанием; прибытие

                    тьмы и тьмы желудков

глухой стук раздражающего летнего дождя

Нынче взревело будущее, точно корова

заря переодевала ледники в новые тоги;

Я жил в те времена, когда иногда можно было допустить шальную мысль о том, что, наверное, мне нет равных.

Мысль! <Нрзб.>

На расстоянии шести метров

Можно и ошибиться,

В асимметричность лица поверив

Трамвайные пути соединяли латинскую деревню с греческой.

Акробату: делать упражнения на дереве, ветви которого были бы вместо поручней.

Еврей изнеженный, а слон нежный

О! Была бы живопись иль музыка однажды просто хулиганской!

Галерея Исаака Кравана[173]

Модильяни          итальянец

Хайден          поляк

Ривера (чемпион кубизма)          испанец

Ван Донген (бдительный голландец)          голландец

Если в теории влияния среды есть хоть малая доля правды, то удивительно, как это у гениев не вырастают рога для самозащиты // Я согласен на поединок с X, но при формальном условии, что там будет присутствовать кинематограф и что в качестве оружия я смогу выбрать уланское копьё.

Упражнение № 4[174]

местность, детёныш, водные растения, виадук, сигналы, Запад; попугаи, яхты, прерии, разбуди кусты, топливо, кокс, каменный уголь; ангар; роскошь; к новым велодромам; кеды; небоскрёб, трусы; инфракрасные; жарко́е; филе; чередоваться, источать розы; бордовое, жвачное (небо), включает их отблески, зелёный ревматизм, кормить, уходит вглубь, его замыслы (небо) фосфор, сахар; эликсир; вокзалы взмывали…; массы, морские свинки, выскочки, мои эбеновые руки; я обожал затылки, как трюфельный паштет, звёздная империя (небо),