Путь Строителя 14 - Алексей Ковтунов

Закончилось все на очередном нырке, когда я на замахе поймал грудью плоский боковой хлест. Удар пришелся плашмя, и этого хватило, чтобы мир кувыркнулся, земля с небом менялись местами раза два, спину приложило о кочку, и проехался я по мху до трухлявого пня, который вежливо развалился, лишь бы меня не задерживать.

Лежать оказалось на удивление неплохо, мох мягкий, в груди гудело, но ребра при вдохе не стреляли, значит, отделался ушибом, а надо мной висело звездное небо, вернее, та его половина, которую не заслоняла крона моего противника. Со стороны ванны доносилось деловитое шуршание, банкет продолжался уже без меня, и по звукам выходило, что про наглую мошку там благополучно забыли. Даже обидно. Храп из лагеря, кстати, плыл над низиной без единой сбитой ноты, боевые действия Больд проспал целиком.

Рубаха на груди уже расползалась мокрыми темными хлопьями, след от щупальца пришелся точно по ней, и у гнилоходов, похоже, личные счеты с моим гардеробом, вторую рубаху мне портит уже второй их представитель. Живая кожа под хлопьями, по доброй традиции этих тварей, осталась целой, синяк не в счет.

Сверху обозначился Кейн, встал, загородив часть уцелевших звезд, и с интересом заглянул мне в лицо.

— Мог бы и помочь, — подметил я.

— Мог бы, — согласился он. — Но со стороны как бы тоже интересно было смотреть, не каждую ночь человек дерется с деревом и проигрывает. — Он подождал, пока я сяду, и протянул мне топор, подобранный где-то по дороге. — Ну что, идти Больда будить? Может, с ним попробуем?

Ответил я не сразу, сидел во мху и слушал, как счастливый обладатель ванны скребет по глиняному дну. Рубить его было глупо, спору нет, но и не попробовать было бы так же глупо, не попробуешь, не узнаешь. Я попробовал, я узнал, рубка отменяется, вычеркиваем. Наука свое дело сделала, и в освободившуюся голову тут же полезли мысли, которые наукой уже не пахли, самые нелепые и больные, все как обычно.

Вот, скажем, Больд. Подходит он к гнилоходу, выбирает дупло почище, набирает полную грудь воздуха и дует. С противоположного конца ствола с хлопком вылетает червяк, шлепается точнехонько в ванну, сверху крышка, и понесли домой. На картинке в голове выходило легко и даже красиво, по факту же, боюсь, даже если такое и сработает, доедет наш червяк не в целости и уж точно не в сохранности. Про то, что станет с Больдом после вдоха над гнилоходовым дуплом, картинка тактично умалчивала.

Или вариант с волосянкой, развесить между деревьями самозатягивающиеся петли из ее нитей, дождаться, пока щупальца в них влезут, перекинуть концы через блоки с противовесами, и пусть висит растянутый, пока кто-нибудь спокойно вскрывает ствол. Красивая стройная схема, беда лишь в одном, любая веревка в его хватке рассыпается трухой быстрее, чем я успею произнести слово противовес.

Хотя… а если пропитать веревку воском? Рассыплется или нет? Если его растворяющей дряни нужна влага, то восковой пропитке вода до фонаря, и петля, глядишь, продержится. А может, там вовсе не влага работает, а что-то свое, лесное, и воск для него обычная закуска. Проверить это можно только на живом гнилоходе, и выходит замкнутый круг, чтобы поймать, надо изучить, а чтобы изучить, надо сначала поймать. Вопросов, короче говоря, больше, чем ответов, и вся его растворяющая система останется загадкой до дня, когда этот красавец переедет ко мне в яму.

— Погоди-ка… — Кейн вдруг подобрался и прищурился, вглядываясь мне в глаза. — А чего это ты опять лыбишься? Не лыбься! Мне в прошлый раз последствия твоей улыбки не понравились, у меня после них до сих пор гора перед глазами стоит.

— Да просто подумал, что бодаться с такой тварью чистое безумие… — протянул я.

— Во, наконец-то светлая мысль, — с облегчением кивнул Кейн. — Первая за ночь.

— Погоди, я не договорил. Так вот, безумие… Стоило подумать про безумие, и мне почему-то сразу вспомнился Эдвин. — продолжил я мысль.

— Действительно странно, — хохотнул охотник. — Где безумие, а где Эдвин.

— А следом вспомнилось, как он заставил железный пень своим ходом шагать в деревню. Здоровенный пень, на собственных корешках, через полдня пути. Дошагал ведь и даже в яму сам уселся.

Я поднялся, стряхнул с себя труху и посмотрел на дуб, который довольно возился над опустевшей ванной.

— Так вот, а мы чем хуже?

Глава 6

Казалось бы, просто пойти и растрясти спящего мужика, а на деле все оказалось чуть сложнее. Будить Больда пришлось аж в две смены, сначала я тряс его за плечо, дожидался осмысленного взгляда и излагал план, а здоровяк кивал, со всем соглашался и переворачивался на другой бок.

Потом пришла очередь Кейна, тот церемониться не стал и попросту зажал спящему нос. Подействовало отменно, Больд подскочил, объявил, что и не думал спать, выслушал план по второму разу, покивал во всех нужных местах и даже задал вопрос по делу. Мы решили, что этого достаточно, и, как вскоре выяснилось, поторопились.

Теперь мы сидели на краю прогалины втроем и наблюдали, как гнилоход управляется с ванной.

Зрелище каждого из нас держало на свой лад, мне хотелось смотреть и записывать, Кейну, судя по лицу, хотелось оказаться отсюда подальше, а Больд боролся со сном и проигрывал. Голова у него медленно клонилась к груди, вздергивалась и тут же начинала клониться опять, ходячий дуб со щупальцами волновал здоровяка не больше обычного пня, было бы ради чего просыпаться. Стало даже слегка обидно, я с этим деревом полночи воевал, рубахой пожертвовал, а единственному свежему зрителю, значит, по барабану.

— Ну так что в итоге-то? — Кейн оторвался от созерцания и развернулся ко мне. — Действуем по твоему новому идиотскому плану?

— Да почему сразу идиотскому? — возмутился я. — Сработает же. Я своими глазами видел, у Эдвина сработало, значит, и у нас все пойдет как по маслу.

— Как по дерьму у нас всё пойдет, — Кейн махнул на меня рукой и завис на пару секунд, причем буквально, ладонь так и осталась в воздухе, не закончив отмашки. Похоже, охотник прислушался к собственным словам и понял, что накаркал.

— Хорошо, если так, — спорить я не стал и повернулся к Больду. — Ну так что? Всё зависит от тебя.

— А? Что? — хрюкнул здоровяк.

Пока мы препирались, он ухитрился заснуть сидя, с прямой спиной, хоть сейчас в караул ставь. Умение по-своему выдающееся, вот только применил его Больд не вовремя.

— Да, конечно, сделаю, — заверил он, поморгал и на всякий случай уточнил: —