Оборона Брестской крепости - Борис Вадимович Соколов

Не проливайте Вашей крови напрасно, ведь иного пути из осады нет. Вы отрезаны от своих. Вас разделяют от них более 100 км. Ваши войска в спешке отступают, некоторые части спасаются бегством. Вам никто не придет на помощь.

Товарищи! Начало бомбардировки крепости намечено на сегодня, 23 июня 1941 г., на… [время не указано] часов по московскому времени. Но немецкое Верховное командование приняло решение отложить бомбардировку по гуманным соображениям до… [время не указано] часов, чтобы спасти Вашу жизнь и в свое время вернуть Вас Вашим семьям и Вашей родине целыми и невредимыми.

Товарищи! Командиры! Политкомиссары и солдаты! Бойцы!

Вы доблестно сражались – с Вами будут обращаться подобающим образом. Даем Вам один час на размышление (если верить отчету Шлипера, это время было увеличено до 1,5 часа. – Б.С.).

Если 23.06. в… (время не указано, но, вероятно, оно должно было быть +1 час или +1,5 часа после времени первой передачи обращения. – Б.С.) по московскому времени Вы не сдадитесь, то Ваша судьба будет предрешена.

Красные воины! Высылайте парламентеров! Сложите оружие! Дальнейшее сопротивление и кровопролитие бессмысленно. Пожалейте самих себя и свои семьи!»[100]

По свидетельству Шлипера, «после внезапного прекращения артиллерийского огня по этому призыву, начиная с 18.30, в плен сдались примерно 1900 русских; таким образом, возникло впечатление, что воля русских к сопротивлению существенно ослабла и что после повторения операции с артиллерийским огнем и пропаганды крепость падет без дальнейших потерь. Поэтому еще вечером передвижная звуковещательная станция была направлена в 133-й пехотный полк (Южный остров), чтобы и там озвучить призыв сдаться. Однако здесь пропаганде не удалось достигнуть нужного эффекта, так как с наступлением темноты русские предприняли мощные попытки прорваться в направлении города на северо-восток и восток, и очень сильный заградительный огонь артиллерии и пехоты, который велся со всех сторон, заглушал громкоговорители»[101].

Основная причина относительной неудачи 45-й дивизии в первый день войны – неспособность захватить всю крепость, как это планировалось, и окружение на Центральном острове подразделений III батальона 135-го пехотного полка – заключалась в том, что на штурм крепости были брошены недостаточные силы – два неполных пехотных полка, причем Центральный остров, где находились основные укрепления, атаковал всего один пехотный батальон. Тут сказались ошибки как командира 45-й пехотной дивизии Фрица Шлипера, так и командира XII армейского корпуса Вальтера Шрота. Шрот выделил в корпусной резерв полк именно из 45-й дивизии (133-й пехотный), хотя отлично знал, что ей предстоит брать Брест и Брестскую крепость, где находится наибольшее количество советских войск на фронте корпуса. Исходя из этого, в корпусной резерв стоило бы выделить полк одной из фланговых дивизий – 31-й или 34-й, а 133-й полк оставить Шлиперу, которому он в первые часы войны очень бы пригодился. А резервный полк из другой дивизии для корпусного резерва следовало бы расположить так, чтобы он сразу мог вступить в Брест и подкрепить 45-ю дивизию. Ведь против 31-й и 34-й дивизии почти не оказалось советских войск, и их удар, по выражению одного из немецких офицеров, пришелся «в пустоту». Самому же Шлиперу стоило бы уже в первые часы переместиться в Брест, а не делать это только в середине дня. Тогда бы он сразу имел более адекватное представление об уровне сопротивления защитников крепости, и более основательно подкрепил бы войска, брошенные на ее штурм. Если бы Шлипер мог одновременно бросить на штурм основные силы трех полков, возможно, главные укрепления крепости были бы захвачены в первый день. Но если бы, даже с привлечением дополнительных сил, взять крепость 22 июня все равно бы не удалось, то потери 45-й дивизии в первый день были бы существенно больше, чем они оказались в действительности. Поэтому могло быть и другое решение: увидев, что русские уже оправились от внезапности и оказывают упорное сопротивление, командир 45-й дивизии бы мог не посылать войска на Центральный остров, а прекратить штурм и отвести войска, чтобы освободить пространство для артиллерии. Тогда исход борьбы за крепость был бы примерно таким же, каким он оказался в действительности, а потери 45-й дивизии – существенно меньше. Но и Шрот, и Шлипер были всего лишь средними немецкими генералами, воевать, безусловно умели, но звезд с неба не хватали, и до Мольтке-старшего и Гинденбурга им было ох как далеко.

Фриц Шлипер (1892–1977) был специалистом по артиллерии и в 1939 году издал в Мюнхене книгу «Artilleristisch-taktische Aufgabensammlung» (Сборник артиллерийско-тактических задач). Вероятно, учитывая это, его и поставили во главе дивизии, которой предстояло захватить Брестскую крепость. Остановимся на биографии генерала подробнее.

Шлипер служил в прусской армии с 1911 года, а в 1912 году был произведен в лейтенанты. В Первой мировой войне он участвовал офицером батареи 17-го артиллерийского (2-го Западно-Прусского) полка, 1-го гвардейского артиллерийского полка и 17-го резервного артиллерийского полка, в котором он был полковым адъютантом. В 1916 году, будучи обер-лейтенантом, Шлипер командовал 3-й батареей 1-го резервного артиллерийского полка. Он также командовал 1-й батареей 142-го артиллерийского батальона. В конце войны он служил адъютантом в Ютербогской школе прапорщиков. За Первую мировую войну Шлипер был награжден Железным крестом двух степеней и Крестом за верную службу. После войны он остался служить в рейхсвере. В 1931 году, будучи командиром 5-й батареи 5-го артиллерийского полка в Ульме, Шлипер был произведен в майоры. В 1934 году он стал подполковником, состоя в инспекции артиллерии, а в 1935 году – командиром 17-го артиллерийского полка в Нюрнберге и в 1936 году был произведен в полковники. В мае 1938 года Шлипера назначили командующим артиллерийского командования 24 (Arko 24). 1 сентября 1939 года Шлипер стал начальником Генерального штаба – заместителем командира XIII армейского корпуса и в этой должности участвовал в Польской кампании. С 23 октября 1939 года он являлся начальником Генерального штаба пограничного отряда-командования Митте. 1 ноября 1939 года Шлипер был произведен в генерал-майоры и назначен обер-квартирмейстером 18-й армии. В этой должности он участвовал во Французской кампании в мае – июне 1940 года. В ноябре 1940 года Шлипера перевели в командный резерв, а 1 мая 1941 года назначили командиром 45-й пехотной дивизии[102]. Его предшественник генерал-майор Герхард Кёрнер (1892–1941), который командовал 45-й дивизией с октября 1940 года, также был офицером-артиллеристом, начинал службу в 1912 году в 78-м полку полевой артиллерии и вплоть до октября 1936 года служил в различных артиллерийских полках командиром батареи и батальона. 27 апреля 1941 года он погиб в автокатастрофе в Ганновере[103]. Так что назначение Шлипера было сделано не потому,