Девочка для Шторма - Ольга Медная

Внутри маркета царила прохлада кондиционеров и запах дешевого кофе. Ганс быстро нашел полку с водой, схватил первую попавшуюся бутылку без газа и направился к кассе. Но именно здесь судьба решила сыграть с ним злую шутку. Перед ним стояла пожилая женщина, которая никак не могла найти мелочь в своем бездонном кошельке. Кассир, сонный юноша, вяло помогал ей пересчитывать монеты.

— Давай реще, блядь! — рыкнул Ганс, чувствуя, как внутри закипает ярость.

В этот момент снаружи послышался резкий визг тормозов и глухой удар. Ганс дернулся, глядя через витрину. Из-за угла заправки прямо к его машине выкатился яркий детский мяч, а следом за ним, не глядя по сторонам, на проезжую часть выбежала маленькая девочка в розовой куртке. В ту же секунду мимо «Мерседеса» пролетал старый фургон, водитель которого в последний момент ударил по тормозам, едва не сбив ребенка.

Ганс выскочил из магазина, сжимая в руке оплаченную бутылку. Он увидел фургон, который загородил ему обзор на заднюю часть «Мерседеса».

— Твою мать! — Ганс выронил бутылку. Пластик с хрустом лопнул об асфальт, и чистая вода, которую так ждала Лиза, мгновенно растеклась по пыльной земле, смешиваясь с бензиновыми пятнами.

Его интуиция, заточенная годами службы у Шторма, закричала об опасности. Фургон стоял слишком близко к его машине. Слишком удобно.

Пока мать утешала ребенка, а водитель фургона что-то кричал им из окна, Ганс заметил, что задняя дверь его «Мерседеса» приоткрыта. Сердце пропустило удар. Он рванул к машине, на ходу выхватывая пистолет из-под куртки, плевав на камеры и свидетелей.

Но когда он подлетел к автомобилю, фургон уже с ревом сорвался с места, обдав его облаком черного дыма.

Ганс заглянул в салон. Пусто. Только на заднем сиденье, там, где мгновение назад сидела Лиза, сиротливо валялась её кольцо с маячком, которое Шторм подарил на помолвку.

— Лиза! — заорал он, зная, что это бесполезно.

Он быстро сел за руль, вдавил педаль в пол, пытаясь догнать серый фургон без номеров, который уже скрывался за поворотом трассы. Мозг лихорадочно соображал: это не случайные грабители. Это те, кто знал маршрут. Конкуренты Шторма из «Черного сектора». Ганза давно искал слабое место в обороне ледяного магната. И теперь этим слабым местом стала девчонка.

Ганс гнал машину к клинике, надеясь, что похитители выберут более длинный путь через промзону, и он сможет их перехватить. Он понимал одно: если он не найдет её в ближайший час, Шторм не просто убьет его — он заставит его молить о смерти. В этой игре ставки поднялись до предела, и Лиза стала самой дорогой разменной монетой в кровавом бизнесе темного города.

Пальцы Ганса судорожно сжали руль. Он должен был нажать кнопку блокировки. Один щелчок, который спас бы её. Теперь же тишина в салоне давила на него сильнее, чем любой крик. Лиза исчезла, и вместе с ней исчезла призрачная надежда на мирный исход этого утра. Похищение произошло прямо у него под носом, профессионально и дерзко. Начиналась война, и первой её жертвой стала та, кто меньше всего этого заслуживал.

Глава 26. Охота

Сырость подвала пробирала до костей. Лиза пришла в себя на ледяном бетонном полу, чувствуя, как в висках пульсирует тяжелая, молотящая боль. Горло, которое и так пересохло в машине, теперь горело огнем, а губы казались чужими. Она попыталась пошевелиться, но руки, заведенные за спину, были туго стянуты пластиковыми стяжками, впивающимися в нежную кожу.

Вокруг царил полумрак, разбавляемый лишь мигающей лампой под потолком, которая издавала противный, сводящий с ума писк. Запах… здесь пахло плесенью, старым железом и чем-то сладковато-тошнотворным. Лиза зажмурилась, пытаясь отогнать дурноту. Перед глазами всё еще стоял тот момент на заправке: серая тень фургона, резкий запах тряпки и лицо Ганса, исчезающее за стеклом.

— Проснулась, куколка? — Голос раздался из тени.

Лиза вздрогнула и сжалась в комок, насколько позволяли путы. Из угла вышел мужчина — высокий, жилистый, в поношенном сером пиджаке. У него было бледное лицо и холодные, почти прозрачные глаза. Он сел на пошарпанный стул напротив нее, вальяжно закинув ногу на ногу.

— Шторм… он вас найдет, — прошептала Лиза, и её голос сорвался на хрип.

Мужчина рассмеялся, и этот звук был похож на хруст сухого льда.

— Шторм сейчас очень занят. Он пытается понять, как его верный пес Ганс допустил такую досадную оплошность. А пока он ищет виноватых среди своих, мы с тобой немного пообщаемся. Знаешь, Лиза, ты ведь не просто девочка. Ты — самый дорогой актив, который когда-либо был у этого ледяного ублюдка. Он зачистил полгорода ради тебя. Значит, он отдаст за тебя всё.

Он наклонился вперед, и Лиза почувствовала запах дорогого парфюма, смешанного с табаком.

— Мой босс, Лиза, очень недоволен тем, как Шторм ведет дела в порту. Твоя жизнь — это гарантия того, что завтра на встрече Шторм подпишет все бумаги и откажется от своей доли. Так что сиди тихо. Если будешь паинькой, возможно, вернешься к своему хозяину в целости. А если нет… — он коснулся её щеки холодным пальцем, — Шторм получит тебя по частям.

Лиза зажмурилась, сдерживая рыдания. Она понимала, что стала инструментом, вещью, которой шантажируют самого опасного человека в городе. И больше всего её пугало не похищение, а мысль о том, что сделает Шторм, когда узнает правду.

В это же время в особняке Шторма разверзся ад.

Ганс стоял посреди кабинета, опустив голову. Его лицо было залито кровью из разбитой брови — Шторм ударил его в ту же секунду, как услышал роковую фразу: «Её забрали».

— Ты сказал… что? — Голос Шторма был тихим, и это было страшнее любого крика.

Он стоял у своего стола, и его пальцы так сильно сжимали край тяжелой дубовой столешницы, что дерево затрещало. В следующую секунду одним резким движением он снес всё, что стояло на столе: ноутбук, антикварную лампу, тяжелую чернильницу. Вещи с грохотом разлетелись по комнате, разбиваясь вдребезги.

— Я приказал тебе не сводить с неё глаз! Я доверил тебе самое ценное, что у меня было! — Шторм сорвался на рык. Он схватил Ганса за ворот куртки и встряхнул его, словно тряпичную куклу. — Где она?!

— Серый фургон, номера поддельные… — хрипел Ганс, не пытаясь сопротивляться. — Это были люди Ганзы. Они разыграли спектакль с ребенком…

Шторм отшвырнул его в сторону. Его глаза горели безумным, первобытным огнем. Он ударил кулаком в стену, и