Девочка для Шторма - Ольга Медная

8:00 — стук в дверь. Горничная в сопровождении охранника вносит поднос. Еда пресная, высчитанная по калориям и микроэлементам, словно Лиза была не женщиной, а элитной скаковой лошадью перед забегом.

9:00 — визит врача. Нового, присланного Штормом. Холодный мужчина с сухими руками, который не смотрел ей в глаза, только в экран портативного аппарата УЗИ.

12:00 — короткая прогулка по террасе второго этажа. Выход в сад запрещен. Терраса обнесена новой, почти невидимой, но прочной сеткой. По углам — камеры, чьи красные зрачки следили за каждым её движением.

Шторм не приходил. Он наказывал её своим отсутствием, заставляя задыхаться в вакууме его воли.

Лиза встала и подошла к зеркалу. Под глазами залегли тени, кожа казалась прозрачной. Она приложила ладонь к животу — там всё еще было тихо, но эта тишина теперь была единственным, что принадлежало ей по-настоящему.

— Ты не сломаешь меня, Шторм, — прошептала она своему отражению. — Юристов учат искать лазейки даже в самых безнадежных контрактах. А этот дом — просто очень дорогой контракт.

Дверь открылась. Она не обернулась, узнав его шаги — тяжелые, уверенные, чеканящие ритм её страха. Шторм остановился в дверях, не снимая пальто. От него веяло холодом улицы и чем-то металлическим.

— Ешь, — коротко бросил он, кивнув на нетронутый завтрак.

— Я не голодна.

— Мой ребенок должен получать питание. Если ты не будешь есть сама, врачи введут зонд. Выбирай.

Лиза медленно повернулась. В его взгляде не было и следа той заботы, что она видела в больнице. Только ледяная решимость владельца, обнаружившего дефект в ценном имуществе.

— Ты серьезно? — она горько усмехнулась. — Зонд? Шторм, ты превращаешь меня в инкубатор. Ты хоть понимаешь, что стресс вредит ребенку больше, чем пропущенный завтрак?

Шторм подошел ближе. Между ними осталось всего несколько сантиметров. Лиза чувствовала жар, исходящий от его тела, и это пугало её больше, чем его угрозы. Она всё еще реагировала на него. Даже сейчас, в этой клетке, её предательское сердце ускоряло бег.

— Стресс — это когда ты лжешь мне, — он взял её за подбородок, заставляя смотреть вверх. — Стресс — это когда я думаю, что женщина, за которую я готов был сжечь город, пыталась украсть у меня сына. Всё, что происходит сейчас — это последствия твоего выбора, Лиза. Ты хотела играть в прятки? Игры закончились. Теперь — режим охраны.

— Как долго это будет продолжаться? Девять месяцев? Год? Всю жизнь?

— Пока я не буду уверен, что ты приняла правила, — он отпустил её подбородок и прошел к комоду, лениво перебирая её вещи. — Майя передавала привет. Она спрашивала, почему ты не отвечаешь на звонки.

Лиза замерла.

— Что ты ей сказал, ты обещал её привезти!?

— Сказал, что ты восстанавливаешься после ранения и тебе нужен покой, игнорируя вопрос переезда Майи. — Она под надежным присмотром, Лиза. Ганс лично курирует её «досуг». Она даже не подозревает, как близко была к беде.

Это был прямой шантаж. Тонкий, как лезвие бритвы. Пока Лиза была послушной — сестра была в безопасности.

— Ты чудовище, — выдохнула она.

— Я тот, кто держит твой мир в равновесии, — отрезал он. — Завтра приедет швея. Тебе нужно обновить гардероб. Никаких джинсов и сдавливающих вещей. Только свободный крой. И… готовься. Вечером у нас гости.

— Гости? В тюрьму пускают посетителей?

— Приезжает Ганс и пара партнеров. Мне нужно, чтобы ты была рядом. Красивая, спокойная и абсолютно преданная. Ты — мой юрист, Лиза. И моя жена. Окружение должно видеть, что в семье Шторма порядок.

— В семье? — она почти рассмеялась. — это не семья. Это захват заложников.

Он ничего не ответил. Лишь задержал на ней взгляд чуть дольше, чем требовала формальность — в этом взгляде на долю секунды мелькнула странная тоска, которую он тут же загнал глубоко внутрь. Он развернулся и вышел, и звук засова снова ударил по её нервам.

Вечер наступил внезапно, окутав особняк синими сумерками. Лизу заставили надеть платье из тяжелого шелка жемчужного цвета. Оно мягко облегало фигуру, скрывая едва заметные изменения, но сама ткань казалась ей саваном.

Когда она спустилась в гостиную, мужчины уже были там. Ганс, как всегда сосредоточенный и холодный, и двое незнакомцев с лицами, которые Лиза привыкла видеть в криминальных сводках, а не на светских приемах.

— Лиза, дорогая, — Шторм подошел к ней, по-хозяйски обнимая за талию. Его рука давила на бедро, напоминая о границах. — Познакомься, это мои партнеры.

Весь вечер она играла роль. Она улыбалась, когда нужно, поддерживала светские беседы о легализации активов, демонстрируя свой острый ум, который так ценил Шторм. Но внутри она кричала. Она видела, как Ганс наблюдает за ней, как он оценивает её малейшее движение.

В какой-то момент, когда Шторм отвлекся на звонок, Ганс подошел к ней, делая вид, что поправляет лед в бокале.

— Ты зря это затеяла, девочка, — тихо, одними губами произнес он. — Он ведь почти тебе поверил. Почти открылся. Теперь он не остановится, пока не выжмет из тебя всю волю. Для него этот ребенок — не радость. Это якорь.

— Я не спрашивала вашего мнения, Ганс, — Лиза выпрямила спину.

— А зря. Я видел многих женщин в его доме. Ты первая, кто заставил его бояться. Но страх в таком человеке, как Шторм, всегда превращается в террор. Уходи, пока не поздно.

— Уйти? — она посмотрела на него как на сумасшедшего. — Куда? Сквозь три периметра охраны?

— Лазейки есть всегда. Даже в самом безнадежном контракте, — Ганс повторил её собственные мысли, и от этого Лизу пробрал озноб. — Но цена будет высокой.

Вернулся Шторм. Он почувствовал напряжение между ними, его глаза сузились.

— О чем болтаете?

— Обсуждаем юридические тонкости сделки на Кипре, — быстро ответила Лиза, беря его под руку. Её пальцы впились в его рукав.

Шторм накрыл её ладонь своей. На мгновение ей показалось, что он хочет что-то сказать — что-то важное, теплое, — но он лишь кивнул гостям.

Ночью, когда гости разъехались, Шторм вошел в её спальню. Он был пьян — не той пошлой пьяностью, когда заплетаются ноги, а той опасной, когда исчезают последние тормоза. Он сел на край кровати, глядя на неё в полумраке.

— Ты была великолепна сегодня, — произнес он хрипло. — Идеальная пара для Шторма.

Он потянулся к ней, его губы нашли её шею. Лиза замерла, не в силах ни оттолкнуть его, ни ответить. Каждое прикосновение было пропитано его властью.

— Почему ты просто не можешь меня любить? — прошептала она в темноту. — Без клеток, без охраны, без угроз?

Шторм замер. Он поднял голову, его лицо в лунном свете казалось