Жрец Хаоса. Книга ХII - М. Борзых

— Пойду, — сказал Капелькин. — Кто ж вас, таких ценных, без присмотра оставит? Проконтролирую, чтобы не расшалились.

Оборотни заулыбались. Кто-то хлопнул его по плечу, кто-то просто кивнул, и в этом кивке было больше уважения, чем в любых словах.

Он подошёл к краю причала, вглядываясь в чёрную воду. Где-то там, за толщей камня и воды, за ледяными полями ждала цель. Когда прозвучал сигнал к началу операции, Капелькин скинул с себя привычный балахон.

Под ним открылось тело, которое редко кто видел. Искореженное, покрытое шрамами, сросшимися с тёмными, влажно блестящими щупальцами. Капелькин привычно скривился, он никогда не любил показывать свою «особенность» посторонним. Но сейчас было не до стеснения.

— Господа офицеры, — сказал он, оборачиваясь к добровольцам. — Удачи нам. И помните: мы сегодня идём не умирать. Мы идём побеждать. А если придётся умереть, так умрём так, чтобы внукам было чем гордиться.

Он шагнул в воду.

Щупальца расправились, подхватили петлю с прикреплённой к ней взрывчаткой, уложили её вдоль спины, чтобы не мешала. Холод обнял его, сжал, проверяя на прочность, и тут же отпустил. Проверив крепление боевого скипетра на боку, Капелькин глубоко вздохнул и ушёл под воду.

Стихия сомкнулась над ним, и на мгновение он снова почувствовал себя тем, кем был когда-то: повелителем вод, хозяином глубин, тем, перед кем расступалось море и замирали в страхе морские твари. Потом ощущение ушло, оставив после себя только лёгкую, щемящую тоску по прошлому, которое не вернуть.

За его спиной один за другим в воду скользнули оборотни, принимая истинные формы. Афалины и белобочки, превратившиеся из людей в дельфинов, стремительно уходили в глубину, и их силуэты растворялись в темноте быстрее, чем Капелькин успевал их разглядеть.

Он задержался у поверхности на мгновение, прислушиваясь. Сверху, сквозь толщу воды, доносился приглушённый гул, артиллерия продолжала работать.

До заката оставалось ещё полчаса. Самое время для диверсии.

Глава 10

Боги, когда в следующий раз женщина, усадив меня на край вулкана, вот-вот готового рвануть, скажет: «Юра, я всё рассчитала, у нас всё получится», — напомните мне, что бессмертная у нас она, а не я.

Потому что то, что мы затеяли, никак не тянуло на «всё рассчитано». Скорее, на «а давайте посмотрим, что будет, если дёрнуть эту верёвочку».

Нашему экспромту по выманиванию древнего лавового элементаля должна была предшествовать долгая подготовка. Но, как всегда, всё у нас пошло по одному месту, потому что Эсрай обнаружила искомых ушастых архимагов на кораблях сборной европейской эскадры. Те проявили себя, когда Кхимару с властителями неба атаковали дирижабли, и это перевернуло всё с ног на голову. План, который мы строили, рухнул в одно мгновение.

Кайдзю, наш главный союзник в этой авантюре, отказался помогать Эсрай авансом. Справедливо рассудив, что сперва он мстит за гибель своего друга, потом помогает мстить богине за её обиду. Поэтому дальнейшие наши действия классифицировать можно было только как сумасшедший экспромт или попытку суицида.

Шивелуч был из тех вулканов, что могли не засыпать столетиями. Его нутро постоянно бурлило, то и дело напоминая о себе столбами пепла на километры ввысь. Склоны же вулкана и вовсе казались живыми. Они гремели и подрагивали с неуловимым ритмом, словно вулкан дышал и ворчал как старый больной зверь, которого разбудили не вовремя. Даже для того, чтобы добраться до его вершины, приходилось ориентироваться на указания Эсрай. Она определяла точку для открытия портала, просчитывая температуру, плотность пород и риск обрушения склонов. Мы переходили с уступа на уступ, и каждый раз я молился всем богам, чтобы в этот раз не провалиться в раскалённые недра.

На подступах склоны были серыми от пепла. Толстый слой, осевший за десятилетия, хрустел под ногами, поднимая мелкую, едкую пыль. Чем ближе мы подбирались к короне, тем темнее становилась поверхность под ногами — от пепельно-серой к чёрной, спекшейся, с красными прожилками, где жар пробивался наружу.

Сама же Эсрай от близости собственной стихии дурела. Словно кошка, опоённая валерьянкой, она фонтанировала энтузиазмом и адреналином. Глаза её горели, щёки раскраснелись, голос звенел, как натянутая струна.

— Какой ты у нас своенравный мальчик, — приговаривала она, касаясь ладонями раскалённых камней. — Ну потерпи, потерпи ещё чуть-чуть. Мы сделаем всё, что нужно, и позволим тебе освободиться. Ударить во всю мощь.

Её разговор с вулканом был чем-то средним между беседой с любовником и общением с капризным домашним питомцем. Она уговаривала его, обещала, подбадривала. И, что самое пугающее, вулкан, казалось, отвечал ей. Гул под ногами становился то громче, то тише, пар из трещин вырывался ритмично, словно гигантское сердце билось где-то в глубине.

Когда мы подобрались к короне, один из склонов у нас на глазах обвалился. Хвала всем богам старым, новым, живым и мёртвым, он рухнул с противоположной стороны, с грохотом, заглушившим даже гул вулкана, улетел вниз, подняв пылевое облако, от которого на мгновение потемнело небо.

По нашей задумке, Эсрай должна была устроить внутри вулкана нечто такое, чтобы интересующий нас элементаль вылетел оттуда, как пробка из бутылки игристого вина. Я же должен был сразу над жерлом открыть портал, чтобы весь пирокластический поток вместе с пеплом и лавовым кайдзю улетел не в небо, а, чуть скорректировав траекторию, прямиком в Берингово море.

От того, насколько огромным я смогу раскрыть портал, зависела моя собственная безопасность.

— Напомни-ка мне, дорогая, — поинтересовался я у невесты, чувствуя, как под ногами снова начинает вибрировать склон. — Какое минимальное расстояние, безопасное для нахождения возле извергающегося вулкана?

— Километров пять, — отмахнулась Эсрай, даже не обернувшись. — Но лучше, конечно, двадцать. С учётом того, насколько он у нас своенравный мальчик. Да и скорость распространения пирокластической волны… — она задумалась на мгновение. — Пять километров слизнёт, и не заметишь.

Когда мы добрались до вершины, планы пришлось срочно менять.

Оказалось, что в единой короне внутри образовалось не одно жерло, а два. Два огромных, зияющих провала, из которых тянуло таким жаром, что у меня за секунду высохло всё, что могло высохнуть. И определить, из какого именно вылетит элементаль стараниями Эсрай, было практически нереально.

— Значит, нужно открывать один огромный портал, — сказал я, разглядывая оба жерла. — И делать это, скорее всего, с воздуха.

— Согласна, — кивнула Эсрай. — Ты тогда на Горе поднимайся в воздух. И не забудь сменить ипостась. В случае, если всё-таки ошибёшься с размерами портала, и что-то пробьётся, у животной ипостаси больше шансов выжить. Горг и