Жрец Хаоса. Книга ХII - М. Борзых

гудки и представлял, как сейчас в доме поднимают с постелей домочадцев, как кто-то босиком шлёпает по холодному полу к телефонному аппарату, как соображает, кого будить в такую рань.

Однако же — сняли.

— Алексей Угаров слушает, — раздался в трубке спокойный, чуть хрипловатый со сна голос. — Доброй ночи.

— Вас беспокоит ректор столичной академии магии Пётр Ильич Черников, — представился он. — Не могли бы вы позвать к телефону княжну Угарову? Вопрос важный и срочный.

На той стороне замешкались. Черников слышал приглушённые голоса, шаги, потом — тишину.

— Погодите буквально пару минут, — ответил наконец Алексей Угаров.

Ректор предполагал ждать явно больше. Время всё-таки за полночь, девушку нужно разбудить, привести в себя, объяснить, что звонят из академии… Но Эльза Угарова его приятно удивила.

Меньше чем через минуту в трубке раздался бодрый, ясный девичий голос. Словно она и не спала вовсе, а сидела и ждала этого звонка.

— Слушаю, Пётр Ильич.

— Княжна, — Черников приступил прямо к делу. — Подскажите, давали ли вы какое-либо химическое соединение для изучения Павлу Урусову?

На другом конце провода замешательство длилось буквально полсекунды. Потом последовал чёткий и уверенный ответ:

— Да, давала. А что? Что-то случилось с ребятами? С Павлом всё в порядке? — тут же встревоженно уточнила девушка.

— Он совместно с Усольцевым открыл некое тайное свойство данного отвара, — сухо сказал Черников. — Попутно разгромив нашу лабораторию.

— Что с ребятами? — голос Эльзы стал напряжённым.

— С ними всё в порядке, — поспешил успокоить ученицу проклятийник. — Но неужто вам не интересно что за свойства открыли ваши однокурсники?

— Отчего же? Интересно. Но состояние друзей меня сейчас волнует больше. К тому же если они что-то выяснили, то их показания будут очень кстати.

Ректор пару секунд покрутил в голове фразу, услышанную от княжны, и не нашёл к чему придраться.

— Павел, сообщите, пожалуйста, Эльзе о своём открытии, — Черников протянул трубку Урусову.

Оборотень взял трубку, глубоко вздохнул и произнёс чётко, раздельно, как на экзамене:

— В отваре, который ты мне передала, содержался в очень малых дозах катализатор, используемый оборотнями для стирания грани между личностью зверя и личностью человека. В минимальных дозах он незаметен, но он имеет накопительный эффект и очень слабо выводится организмом. Мне в детстве хватило буквально вдохнуть этого порошка, чтобы получить ранний оборот и застрять на три месяца в звериной ипостаси.

На той стороне провода повисла тишина. Длилась она секунд десять, не больше. А потом Черников услышал такое, отчего у него самого брови полезли на лоб. Эльза Угарова выругалась. Выругалась весьма цветасто, как для барышни, имеющей аристократическое происхождение.

— Паша, — сказала она, когда поток эмоций схлынул. — Передай, пожалуйста, трубочку обратно Петру Ильичу.

Урусов без раздумий протянул трубку ректору.

— Слушаю вас, Эльза, — сказал Черников. — Судя по вашей эмоциональной тираде, эта информация имеет весьма серьёзное значение.

— Так и есть, Пётр Ильич, — голос девушки стал жёстким, собранным. — У вас есть контакты главы имперской службы безопасности Савельева Григория Павловича?

— Есть, конечно.

— Тогда, пожалуйста, необходимо к нему обратиться, — сказала Эльза. — И сообщить о том, что отвар, который изучал Павел Урусов — это отвар, которым поят принца дворцовые лекари. Принц сам поделился с братом этим тонизирующим напитком. А Юрий дал мне для изучения, подозревая что-то неладное.

Наступила очередь Петра Ильича тихо, но с чувством выругаться. Он мгновенно оценил масштаб возможной катастрофы. Если это не ошибка, если действительно кто-то целенаправленно пичкает принца этим составом…

— Эльза, — сказал он. — Пишите адрес. Через час встретимся у Григория Павловича на приватной беседе. Я его предупрежу.

Продиктовав адрес, Черников опустил трубку на рычаг и посмотрел на двух озадаченных студентов. Те смотрели на него с надеждой, страхом и недоумением, явно не понимая, почему их открытие вызвало такую реакцию.

— Ну что ж, господа хорошие, — сказал ректор, поднимаясь из кресла. — Только что, судя по всему, с вас снялась стоимость ремонта академической лаборатории. Если всё так, как говорит княжна Угарова, оплатит её имперская служба безопасности. В благодарность за ваше открытие.

Усольцев и Урусов переглянулись. В их взглядах читалось искреннее, детское удивление: «Нас что, не накажут?»

— Но это не значит, что вы свободны, — добавил Черников. — У вас пять минут на то, чтобы привести себя в подобающий вид, и мы отправляемся в гости к главе имперской службы безопасности. Время пошло!

Студенты вылетели из кабинета с такой скоростью, будто за ними гнались все демоны преисподней. Черников проводил их взглядом и тяжело опустился в кресло, потирая переносицу.

Половина второго ночи. Тут уже не кофе пора бы пить, а тонизирующие эликсиры. Вот только теперь они вызывали немало вопросов, как и квалификация дворцовых лекарей.

Черников поднялся, взял с вешалки пальто и вышел из кабинета, гася свет. Впереди его ждал разговор с главой имперской безопасности, заговор против наследника и студенты, которые только что, сами того не зная, стали самыми важными свидетелями в этом непростом деле.

* * *

После разговора с собственной невестой я понял две простые истины.

Первая: любая женщина, а в особенности красивая, способна уговорить любое чудовище, даже самое страшное, сделать то, что ей нужно. Кайдзю, огромная морская тварь, способная потопить целую эскадру, узнав суть претензий Эсрай, согласился поучаствовать в мести альбионцам.

Вторая: женщины — удивительно мстительные существа. Если уж они загорелись идеей отомстить, то месть их будет изобретательной и изощрённой. Не просто «убить и забыть», а сделать так, чтобы остальные враги содрогались от ужаса в ожидании своей очереди.

Именно поэтому мы сейчас вместе с Эсрай, верхом на крылогривах, перемещались из Керчи в сторону Херсонеса.

Ветер свистел в ушах, рвал волосы, бросал в лицо колючие ледяные крупинки. Под нами простиралась бесконечная ледяная гладь — последствия проклятия, в наложении которого участвовала моя сестра. Крылогривы шли ровно, мощно, размеренно взмахивая огромными крыльями, и я в который раз подивился выносливости этих созданий.

Расстояние по воздуху от Керчи до Херсонеса было что-то около двухсот пятидесяти километров. При уже опробованном нами с Гором способе перемещения с помощью порталов оно сокращалось буквально до пятнадцати-двадцати прыжков. Тем более что прямиком в крепость нам не нужно было. Эсрай необходимо было посмотреть, есть ли кто-либо из британских архимагов на кораблях, устроивших блокаду Херсонеса. На обычных магов кайдзю размениваться не стал бы, считая их недостойными противниками.

Пока мы летели от Керчи, я заметил движущиеся корабли со стороны Новороссийска на Крым. Их было много — десятки вымпелов, выстроенных в походный ордер. Флот, выведенный загодя из-под удара ледяной стихии, спешил на помощь осаждённым.

Здесь же, на подлёте, мы заметили и