Жрец Хаоса. Книга ХII - М. Борзых

— Сон не помог. Перейдём к проверке следующего варианта лечения.

Склянка с мутной жидкостью перекочевали из её рук в мои.

— Выпей.

Наверное, нужно было узнать, что мне дали, с какой целью, откуда эта дрянь вообще взялась на острове посреди океана, но в моём нынешнем состоянии это было абсолютно неважно. Нас с Эсрай связывали клятвы. Да и если бы она хотела навредить мне, то могла бы это сделать, пока я был в отключке.

Я кивнул, откупорил склянку и выпил содержимое одним глотком.

На вкус это было… никак. Просто жидкость, чуть горьковатая и терпкая, скользнувшая в горло и провалившаяся внутрь.

Сначала ничего не происходило. Я сидел, ждал, чувствуя, как холод внутри меня сжимается плотнее, будто готовясь к атаке. А потом ледяной панцирь внутри вдруг покрылся трещинами.

Они росли, расходились паутиной, и с каждым мгновением лёд осыпался с меня кусками, открывая израненную, живую плоть.

Звуки стали громче. Я вдруг услышал шум прибоя, крики чаек, шелест гальки, уносимой в океан. Цвета — ярче и насыщеннее. Кожа ощутила тепло утреннего солнца и солёные брызги океана, долетавшие с ветром.

А в душе, на фоне раны от потери роя, вдруг появился рубец. Он всё ещё саднил и болел, как фантомные боли при ампутации конечности, но потеря жизненных сил и магии, уходящих туда словно сквозь решето, прекратилась.

Я глубоко вздохнул, впервые за последние сутки ощущая себя живым.

— Не знаю, что это и кто был инициатором создания этого алхимического чуда, но, кажется, оно работает.

На лице Эсрай мелькнуло такое искреннее облегчение, что я невольно испытал нежность к богине.

— За алхимию спасибо говори своим боевым побратимам, — ответила Эсрай. — Ко мне ночью пришла делегация. Я узнала твою химеру и наставника по химерологии… У остальных сущностей природу определить не берусь, но связь с тобой у них явно имелась. За ночь создали. Правда, получилось подобрать ингредиенты не с первого раза.

— А если бы не помогло? — спросил я, уже способный мыслить ясно.

— Ну, тогда был бы ещё один вариант, — Эсрай отвела взгляд, и на щеках её проступил лёгкий румянец. — Я бы попыталась передать тебе энергию напрямую.

— Каким образом? — не понял я.

— Тактильно, — ответила она, и это прозвучало как само собой разумеющееся.

Я моргнул. Потом ещё раз. До меня, после всего произошедшего, не сразу дошло, что под «тактильностью» подразумевались вовсе не массаж. Иначе Эсрай бы не покраснела. Мне было приятно, что альбионка не оставила моё излечение на самотёк, а собиралась опробовать и собственный вариант энергетического донорства.

Я притянул к себе богиню, зарываясь носом в её серебряные пряди:

— Ты не представляешь, как я сейчас жалею, что алхимия сработала, и мы не добрались до третьего варианта. Но… я не могу не спросить. Донорство было бы по необходимости или по желанию? Потому что если по необходимости, я не хотел бы, чтобы это превращалось у нас с тобой в долг.

Эсрай повернула голову и быстро чмокнула меня в щёку, улыбнувшись. Чуть поёрзав и устроившись удобнее в моих объятиях, она ответила:

— Скажем так, мой будущий муж, — голос её звучал тихо, чуть хрипловато, и от этого хрипотцы у меня по спине пробежали мурашки. — Я бы объединила приятное с полезным.

То ли эликсир так подействовал, то ли опасность и риск прошедших дней, то ли просто близость податливого женского тела, заигрывающего со мной, а скорее всего всё вместе пробудило во мне вполне адекватные мужские реакции, которым я совершенно не собирался противиться. Дурак я что ли с такой невестой?

— Если уж алхимия подействовала, то предлагаю убрать из уравнения полезное и оставить просто приятное.

Возражений не последовало, а потому обняв свою невесту покрепче, я тут же принялся доказывать, что приятного в нашем тактильном обмене энергией гораздо больше, чем полезного. И, кажется, мои аргументы Эсрай пришлись по вкусу.

Спустя какое-то время мы валялись на пляже и разглядывали проплывающие в небе облака.

Мы перебрались ближе к воде, туда, где волны лениво накатывали на мелкую гальку, с тихим шелестом перебирая камешки. Песок здесь был чёрным, состоя из базальтовых крупинок, и приятно холодил спину после обмена энергиями.

Я лежал на спине, раскинув руки, и смотрел в небо. Облака плыли медленно, величественно, принимая причудливые формы. Где-то далеко кричали чайки, и их крик смешивался с шумом прибоя в единую, убаюкивающую мелодию.

Но спать мне совершенно не хотелось.

Магический резерв у меня не просто восстановился, меня распирало от силы. Горы свернуть? Легко. Океан осушить? Без проблем. Весь мир перевернуть? Дайте только повод и точку опоры.

Причём момент так называемого энергетического обмена я действительно почувствовал. Но это было настолько тонкий и незаметный процесс, что, если бы Эсрай не упомянула его до того, я бы и не заметил ничего.

Я покосился на богиню.

Эсрай лежала рядом, свернувшись едва ли не калачиком, как котёнок, и разглядывала меня. Голову она склонила набок, подперев кулачком щеку, и в глазах её плясали те самые чертики, которые означали, что богиня загорелась какой-то идеей. Рассветные лучи путались в её волосах, делая их похожими на расплавленное серебро, перемешанное с тёмным песком.

— Что? — спросил я, чувствуя себя неуютно под таким пристальным взглядом. — У меня рога выросли?

— Нет, — она улыбнулась, — скорее уж крылья пробиваются. Ещё чуть-чуть и взлетишь. Ты весь такой… пышущий здоровьем, силой и энергией. Лежишь тут, развалился, и, кажется, готов горы свернуть. А я себя чувствую…

— Разомлевшей и слегка опустошенной? — закончил я за неё.

— Именно, — она рассмеялась, и смех её прозвучал как перезвон серебряных колокольчиков. — Ты мои мысли читаешь?

— Это как раз объяснимо, — я повернулся на бок, чтобы видеть её лицо. — У тебя была бессонная ночь и весьма активное утро. Так что можешь спокойно отдохнуть. Теперь пришёл мой черёд караулить твой сон.

Эсрай потянулась, всем телом, как кошка, выгибая спину и закидывая руки за голову. Я залюбовался этим движением — грациозным и безмерно эротичным.

— Я, знаешь ли, ещё ночью успела поработать твоим секретарём-референтом, — сказала она, зевнув. — И провести весьма интересные переговоры.

— С кем? — я приподнялся на локте.

— Догадки есть? — она хитро прищурилась.

— Кайдзю, — выдохнул я, и это было единственное, что пришло в голову.

— Именно, — подтвердила Эсрай и лениво отломила пару ягод винограда, из тех что я создал с помощью овеществлённой магии иллюзий, и отправила их в рот, жмурясь от удовольствия.

— Мы тут с ним обсудили один момент, — продолжила она, прожевав. — Насчёт приятного и полезного.

Я напрягся. Именно эту фразу богиня использовала