Ревизор: возвращение в СССР 55 - Серж Винтеркей

И он был чрезвычайно им доволен. По идее, задумка должна сработать, и операцию в Японии удастся реализовать.

И если все получится, то Громыко не заподозрит о том, что Ивлев никоим образом на самом деле с Кулаковым не связан…

Припомнил также разговор с Громыко по поводу Горбачева. Случись он до беседы с Ивлевым, он бы, не задумываясь, согласился бы с Громыко, что Горбачев идеальный вариант на освободившуюся должность Полянского.

***

Москва, горком

Захаров, прибыв с самого утра в горком, тут же велел помощнику организовать ему встречу с Гришиным. С недавних пор он был вхож к нему без длительного ожидания в очередях, если, конечно, тот не был чем-нибудь совсем уж чрезвычайно занят.

Платон Семенович очень быстро договорился с помощником Гришина, что через десять минут у Захарова будет возможность с ним переговорить.

Зайдя в кабинет к Гришину, Захаров, поздоровавшись, тут же сказал:

– Виктор Васильевич, тут такое дело. Нашел я одного человека, который хорошо разбирается в характере Машерова. И переговорил с ним конфиденциально на тему, как лучше попытаться убедить его согласиться с тем, что его кандидатура будет вами предложена на должность министра сельского хозяйства СССР...

Дальше Захаров, с молчаливого одобрения Гришина, изложил все те аргументы, которые немножко сумбурно, но, с точки зрения Захарова, полностью по делу, предложил ему использовать Ивлев.

Конечно же, он их дополнительно доработал, исходя из тех посылов, которые сам понял во время этого обсуждения с Ивлевым.

Гришин заинтересовался услышанным. Захаров это понял, когда тот взял карандаш и стал себе что-то помечать на листе бумаги.

Но полностью он уверился в этом, когда первый секретарь московского горкома поблагодарил его за проявленную инициативу.

***

Москва

У здания ЦК ВЛКСМ встретились с Сатчаном без десяти десять. Он тоже решил пораньше приехать, как и я. На проходной нас сам Артём Кожемякин встретил, чему я был несколько удивлён. Думал, что, учитывая, что у него достаточно высокая должность, он своего помощника или секретаря какого‑нибудь пришлёт за нами.

Ну, возможно, учитывая, что самый высокий начальник в ЦК ВЛКСМ нами заинтересовался, Артем решил уже лично убедиться, что в его кабинете мы будем в нужное время и никто из его помощников ничего не перепутает.

– Вот видите, ребята, – сказал Кожемякин, поздоровавшись с нами за руку и ведя к лифту, – медленно, конечно, дело двигается, но я то, что вам обещал, делаю. Поисковые отряды будут и создаваться, и выполнять свою роль в идеологической работе Советского Союза. Вы сейчас на личной встрече с товарищем Тяжельниковым в этом сами убедитесь.

Мы с Сатчаном переглянулись за спиной Кожемякина и улыбнулись. Ну, авось, так действительно оно и будет. Не хотелось бы потом обнаружить, что мы сюда абсолютно зря сегодня приезжали, только чтобы с важным человеком переговорить по его желанию без каких-то конкретных последствий.

У Тяжельникова нас приняли моментально. Видимо, когда у него приём назначен, все остальные дела он строго откладывает в сторону и работает уже только с теми, кого к себе пригласил на разговор.

Зашли к нему в кабинет сразу же из приёмной. Он встал из‑за стола и поздоровался с нами, оказав нам тем самым немалое уважение. Затем предложил сесть напротив его стола и вернулся на своё место.

– Вы у нас два Павла, значит, – усмехнулся он. – Апостол вроде был такой в христианстве – Павел. Как хорошо, что сейчас времена изменились и Павлы занимаются уже не религиозной пропагандой, а делают очень ценный вклад в идеологию коммунистического и комсомольского движения.

Я вежливо улыбнулся в ответ на эту идеологическую тираду. Сразу видно, что человек на своём месте находится. Надо или не надо – идеологию везде вставляет, как и требуется от руководителя комсомола.

– Всё время забываю о том, насколько вы молоды, Павел, – обратился он уже ко мне. – Хотел, кстати, лично поблагодарить за ту статью, что по моей просьбе опубликовали в «Труде», когда мы с вами в Берлине об этом договорились.

– Всегда рад помочь, Евгений Михайлович, нашему комсомолу, – ответил я.

– А вы уже не комсомолец, Павел? – улыбнулся мне Тяжельников.

– Уже почти десять месяцев как кандидат в члены партии, Евгений Михайлович, – ответил я.

– Ну что же, дело это правильное, – одобрительно кивнул Тяжельников. – Хорошо, давайте теперь перейдем к вопросам, ради которых мы здесь собрались.

Ваша инициатива одобрена на самом верху: поисковым отрядам быть. Но, сами понимаете, товарищи, что нельзя просто выдвинуть такую серьёзнейшую инициативу, а потом никоим образом не принять участие в её развитии.

Мы снова с Сатчаном переглянулись. Ну да, инициатива всегда имеет инициатора – это классика…

– Тут до меня информация дошла, – продолжил Тяжельников, – что в МГУ должность первого секретаря комсомола вакантная. Так что, товарищ Сатчан, принимайте бразды правления комсомольским активом Московского государственного университета. С ректором я этот вопрос уже обговорил, он возражений не имеет. На вас, помимо обычных обязанностей комсорга, будет возложена важнейшая задача формирования первых поисковых отрядов. И надеюсь, что с одним из них и вы сможете выехать на какое‑то время, чтобы посмотреть на все тонкости реализации этой важной идеологической задачи. Которая, кстати говоря, стала ещё более важной, потому что по инициативе руководства Кубы к нашим советским комсомольцам в этом важном идеологическом начинании присоединится тысяча кубинских добровольцев. Лучшие из лучших комсомольцев этого солнечного острова, самоотверженно сражающегося с американским империализмом, пока мы тут, в Москве, чаи распиваем с конфетами.

Сатчан изумлённо посмотрел на Тяжельникова, потом точно таким же взглядом – на меня. Я развёл руками – мол, вообще не в курсе, что творится.

На Артёма мы взглянули уже оба одновременно. Я бы не сказал, что он выглядел счастливым. Так что я сразу же понял, что вроде бы и не его это инициатива.

– Товарищ Тяжельников, я не уверен, что у меня получится перейти на эту должность в силу определённых семейных обстоятельств, – попытался увильнуть от назначения Сатчан.

– Каких семейных обстоятельств? – удивился Тяжельников. – Жена и дети здоровы, надеюсь?

– Да, но у меня только дочка, второго ребенка еще нет. И