Ревизор: возвращение в СССР 55 - Серж Винтеркей

– Думаю, если дело уже пойдёт о твоём назначении в Бюро, то и я дополнительно тогда включусь и постараюсь выбить для тебя именно эту должность.

Дальше идем… Вопрос, по которому тебя назначают, по этим поисковым отрядам – инициативный, и именно ты его выдвинул. Правильно? Логично вполне, что ты должен быть одним из тех, кто им займется. Так что не с руки тебе отказываться. Тяжельников будет рассматривать это как каприз. Он мужик деловой, капризных не любит.

Ну а что касается позиции твоей жены… Считаю, что тебе, кстати, тоже стоило бы построже со своей женой быть. Что это значит, что она не согласна на твою новую должность? Не ей же позицию эту предлагают, а тебе! А ты – глава семьи…

– Так она пообещала, что тестя против меня настроит. А зачем мне проблемы с министром? – вздохнул Сатчан.

– Ну, Аверин тоже такой себе министр, не союзного же уровня, – улыбнулся Захаров. – Если совсем уж дело туго пойдёт, скажешь мне, и я сам с ним переговорю, чтобы он правильно выбрал, на чьей стороне в этой семейной ссоре стоять.

– Спасибо, Виктор Павлович, – поблагодарил Сатчан, с грустью поняв уже, что отвертеться от нового назначения не удастся.

– А так, если с назначением тебя в Бюро Тяжельниковым не задастся, то мы Гусева через несколько лет куда‑нибудь с должности парторга подвинем. Найдём ему место не хуже, а тебя парторгом МГУ назначим. Учитывая, что Гусев так и стал парторгом, с должности комсорга поднявшись, никто не удивится, что второй раз ту же самую комбинацию провернули. Нормально это, по идее, пройдёт.

– Спасибо, Виктор Павлович, понял вас, – снова поблагодарил Павел.

– Ну и работать тебе, по идее, будет очень комфортно, учитывая, что Гусев полностью наш человек. И тебя прикроет, и Ивлева, при необходимости. Ты главное там с нужными людьми знакомься. Родители же там очень звёздные. Грамотно будешь с ними работать – принесёшь в будущем большую пользу комсомолу.

И Захаров, конечно же, не договорил, но ясно было, что он имеет в виду: что польза эта будет не только для комсомола, но и для их группировки.

В общем, от Захарова Сатчан вышел несколько приободрившись.

Ладно, с такой поддержкой уже с женой будет гораздо легче разговаривать, как и с тестем, – подумал он.

Но и Ивлев прав: поговорить сначала надо всё же с тестем, а не с Риммой. Только теперь ссылаться можно будет не только на приказ Тяжельникова, но и на точку зрения второго секретаря Московского горкома Захарова. Мол, ездил к нему советоваться: есть ли возможность отказаться от этой позиции? Но он очень рекомендовал ни в коем случае не отказываться и начинать с честью работать на новой должности в МГУ.

Но тестю, конечно, лучше не звонить... Надо с ним лично поговорить…

***

Куба, Гавана, личная вилла Фиделя Кастро

Рауль Кастро, вернувшись из Москвы на Кубу, тут же отправился к брату с докладом о своей поездке.

Вначале он подробно описал то, о чём с ним говорил Косыгин при личной встрече, отметив, что все запланированные проекты были одобрены на Политбюро и теперь получат бесперебойное финансирование. Разве что несколько отложен старт проекта по корпорации, торгующей товарами по всему миру, в связи с тем, что необходимо достичь договорённости с оставшимися странами СЭВ об их включении в этот проект. Но главное, что принципиальное согласие Москвы на создание этой корпорации получено, и Косыгин заверил его, что финансирование будет выделено, как только будут заключены политические соглашения со всеми странами СЭВ.

– Состоялась у меня встреча также и с Павлом Ивлевым, – сказал он после этого брату. – Долго беседовали, но все же не удалось точно выяснить, кто за ним стоит.

– Ну, это не очень критично, главное, что это однозначно кто-то, кто очень благожелательно к нам настроен. Особо спешить с этим делом не стоит, выясним со временем. – усмехнулся Фидель. – Ну и как Ивлев отреагировал на нашу маленькую провокацию с подарком?

– Вначале удивился, это было видно по лицу, но потом просиял и взял снайперскую винтовку как ни в чём ни бывало.

– Значит, не видит для себя проблем в том, чтобы её легализовать, – задумчиво кивнул Фидель. – А было ли что‑то необычное в разговоре с ним? – спросил он брата.

– Да, было два момента. Первый: он негативно отнёсся к новому проекту по нефтехимии, что Москва предложила для нас. Сказал, что для нас это опасная отрасль, учитывая, что своей нефти недостаточно.

– Так Москва же привезёт нефти сколько нужно? – удивился Фидель.

– Я так ему и сказал, но он всё равно был недоволен этим проектом. Возражать перестал, но по лицу я понял, что его точка зрения не изменилась. – пожал плечами Рауль.

– Похоже, какие‑то проблемы действительно есть с этим вопросом. Ивлев все же в силу наличия серьезного человека за спиной может знать что-то, что нам неизвестно… Может, ему что-то известно о каких‑то проблемах с добычей нефти в СССР, о которых, конечно, Москва нас не собирается информировать? И из‑за которых в будущем Москва не сможет поставить нам необходимые объёмы нефти, – задумчиво предположил Фидель. – Надо попросить наших специалистов, чтобы начали рыть в этом направлении. Возможно, перспективы нефтедобычи в Советском Союзе вовсе не так велики, как они отмечают в своих пропагандистских материалах, в особенности с учётом того, сколько они контрактов заключают с европейцами…

Было бы обидно, если бы это было так на самом деле, и для нас бы не хватило нефти. Где мы ещё сможем ее взять? Арабы хоть и взбунтовались против американцев, но, по имеющимся у меня докладам, всё равно не рискнут поставлять нефть на Кубу, чтобы не разозлить их чрезмерно. Да и цены у них совершенно неласковые, в отличие от цен Советского Союза.

Ну а наши братья из Латинской Америки всё ещё, к сожалению, под пятой американцев, и от них нефти ждать точно не приходится.

Эх, как жаль, что у Че Гевары ничего не вышло с революцией в Латинской Америке. Какой это был потенциально перспективный проект! Такой человек погиб… –