Под маской зла. Как профайлеры ФБР читают мысли самых жестоких серийных убийц - Марк Олшейкер

в больницу жену и отца. Впоследствии он перешел в мой отдел сопровождения расследований и был одним из его ключевых сотрудников вплоть до моего ухода в отставку весной 1995 года. Сейчас он возглавляет отдел серийных убийств и похищений детей в Куантико.

3 марта, проанализировав все относящиеся к делу материалы, я представил психологический потрет преступника на продолжительном совещании с Биллом, Брентом и представителями полиции Сент-Пола, которые занимались этим делом. Шеф отдела убийств и преступлений на сексуальной почве, капитан Дональд Труйен в январе был на семинаре в Куантико, где присутствовал на презентации моего отдела. В совещании также участвовали заместитель начальника полиции Роберт Лабат, лейтенант Ларри Макдональд и сержанты Роджер Нидхэм и Даррелл Шмидт. Как было заведено у нас в Куантико, единственным, что мне не требовалось от следователей, были их собственные наработки по части подозреваемых. Я должен был оставаться объективным и исходить в психологическом порете исключительно из предоставленного мне фактического материала.

Учитывая характер преступления, то есть похищение в церкви, я предположил, что мы имеем дело с белым мужчиной, который уже давно, возможно, всю жизнь, испытывает влечение к детям. Я был практически уверен, что это преступление совершил человек одной расы с Кэсси и что оно не было совершенно спонтанным, хотя и не планировалось заранее. Этот человек часто посещал места, где бывают дети, где он мог беспрепятственно наблюдать за ними с близкого расстояния, и где бдительность родителей ослабевает. Одной из основных трудностей в создании психологического портрета преступника является определение его возраста, поскольку эмоциональный и эмпирический опыт преступника не всегда соответствуют количеству прожитых им лет. Хотя практика показывала, что патологическое влечение к детям проявляется в возрасте от двадцати до двадцати пяти лет, я считал, что этому преступнику должно быть по меньшей мере за тридцать. Тем не менее я отметил, что исходить из этого в розыскной работе не стоит.

За четыре месяца до данного случая я работал по делу печально известного «убийцы с пешеходной тропы», который убивал женщин, гулявших в лесопарках к северу от Сан-Франциско. Специфика преступлений указывала на белого мужчину лет тридцати, а арестованному учителю труда из Сан-Хосе Дэвиду Карпентеру было пятьдесят. Но впервые он отсидел за преступления на сексуальной почве в возрасте за двадцать, как мы и предполагали. Как бы то ни было, вне зависимости от возраста убийцы Кассандры Хансен, я считал, что ранее он уже не раз совершал половые преступления по отношению к детям, хотя и гораздо менее серьезные, чем убийство. Он сумел быстро и ловко вынести девочку из церкви, что свидетельствовало об определенном уровне искушенности и навыков. Возможно, похищение из церкви доставило ему дополнительные острые ощущения (я беседовал с немалым числом растлителей детей, и они признавались, что их реально возбуждала задача вывести ребенка из толпы так, чтобы никто не заметил и не остановил их).

Но если обстоятельства свидетельствовали об определенной зрелости криминальных навыков преступника, то выбор жертвы четко указывал на его неспособность общаться на равных с ровесниками. Такой человек не может добиваться своего от тех, кто близок ему по возрасту. Он чувствует себя уверенно только с беспомощным ребенком. У него получилось похитить и убить маленькую девочку. Полагаю, Кэсси соответствовала его критериям жертвы, но то же самое он сделал бы и с маленьким мальчиком, окажись тот на ее месте. Тем не менее он может состоять в браке или в долговременных отношениях с женщиной. Вряд ли это полностью сформировавшиеся серьезные отношения, скорее всего, эта женщина такая же незрелая и зависимая, как и он сам. Артур Шоукросс, насиловавший и убивавший проституток в Рочестере, штат Нью-Йорк, до этого отсидел пятнадцать лет (по-моему, чересчур мало) за избиение и убийство мальчика и девочки. В период убийств проституток Шоукросс имел постоянную работу, был женат и встречался с любовницей.

Я сказал сыщикам, что по моему мнению выбор церкви как места действия говорит о личности этого преступника многое. Возможно, он не вполне сознавал, почему оказался там; может вообще относился к другой конфессии. Он мог решить зайти туда, чтобы пообщаться с Господом. Не исключено, что он считает себя высоконравственным человеком, любые поступки которого обусловлены исключительно велением Божьим. Вполне возможно, что мы имеем дело с параноидным шизофреником или человеком, страдающим от галлюцинаций или бредовых иллюзий. И эти религиозные галлюцинации могли увязываться с его фантазиями о детях. Когда вы найдете этого типа, сказал я коллегам, наверняка обнаружите у него подробные дневники и альбомы, возможно, даже со стихами, повествующие о его влечении к детям или даже к этому конкретному ребенку. Также я добавил, что они найдут одну или несколько Библий со множеством подчеркнутых фраз или педантичных пометок на полях. Это будет довольно нелюдимый человек с искаженным самовосприятием и, вероятно, избыточным весом. Судя по тому, что он сумел скрытно вынести из церкви сопротивляющегося ребенка, это физически сильный человек высокого роста, но не слишком привлекательный внешне. Если ему за двадцать или, скорее, за тридцать, то у него может присутствовать некий физический изъян или нарушение речи, из-за которых он испытывает неловкость. Если ему за сорок или за пятьдесят, то он должен быть тучным, с заметным животом и, вероятно, лысеющим. У него не слишком много знакомых, а близких друзей нет совсем, поэтому он общается в основном со своими дневниками и альбомами. Кое-кто из таких типов даже записывает аудио или видео, к примеру, снимает выходящих из школьного автобуса детей и накладывает на запись свои комментарии по этому поводу. Если преступник забеспокоится, поняв, что заинтересовал следствие, он спрячет свои материалы. Уничтожит он их только в случае крайней необходимости – для него это дело всей жизни.

Такой человек будет одержимо следить за ходом расследования. В свой альбом он будет помещать все газетные вырезки, какие найдет, в первую очередь те, которые сопровождаются фотографиями. Снимок Кэсси, который показывали мне полицейские, тоже публиковался в газетах, и я был уверен, что преступник хранит эти вырезки.

Он вполне мог прийти на похороны девочки, а потом неоднократно посещать ее могилу. Вероятно, он взял что-то из ее вещей на память – я напомнил, что заколки Кэсси пропали – и, как некоторые из ему подобных, мог захотеть вернуть их и «поговорить» со своей жертвой на ее могиле. Или же он мог отдать эти «сувениры» другому ребенку, чтобы таким способом «перенести» на него влечение к погибшей девочке.

Символичным было место избавления от тела. Покончив с девочкой, преступник выбросил ее в мусор, говоря тем