Под маской зла. Как профайлеры ФБР читают мысли самых жестоких серийных убийц - Марк Олшейкер

увидел маленькую светловолосую девочку, которая в полном одиночестве шла к дамской комнате. Он дождался, пока она выйдет, и предложил поиграть с ним в коридоре, а затем потащил на улицу к своей машине. Он заигрывал с девочкой, заставлял трогать свой пенис, а потом стал тереть им между ее бедер. Но девочка продолжала плакать, поэтому он зажал ей рот ладонью, а когда опомнился, она уже не дышала. По крайней мере, сам Ноултон объяснил Дороти случившееся именно так.

По словам Ноуга, после этого признания он выхватил нож, погнался за ней по комнате и ударил в шею. В этот момент она потеряла сознание. 26 мая полиция Сент-Пола сочла, что имеет достаточно оснований просить ордер на обыск, и получила его. До сих пор подробности расследования старались скрыть от журналистов, которые широко освещали трагедию.

Признание Ноултона объясняло причину появления спермы на колготках Кэсси, а Ол Робийяр из лаборатории ФБР подтвердил, что лобковые волосы, обнаруженные на ее трупе, и волосы с головы, приставшие к ее свитеру, принадлежат Ноултону. Во время микроскопического исследования на его волосах были обнаружены проявления редкой болезни, известной под названием «перевязанных» волос, при которой различные части волоса выглядят более светлыми или темными. Кровь Ноултона также соответствовала той группе, которая была выделена из следов спермы на одежде Кэсси.

Стюарту Ноултону предъявили обвинение в похищении и убийстве Кассандры Хансен. Его поместили в психиатрическую больницу штата, обследовали и признали дееспособным. По его просьбе дело рассматривал судья, а не коллегия присяжных. Председательствовал на процессе окружной судья Джеймс М. Линч. Томас Пош возглавлял команду обвинителей. Филипп Вилом и Джек Нордби защищали Ноултона. Они предложили досудебную сделку, согласно которой преступление квалифицировалось как убийство со смягчающими обстоятельствами, но без признания вины подсудимым. «Это было совершенно неприемлемо», – вспоминал Пош.

Дана Маккарти, присутствовавшая с сыном на том же всенощном бдении, во время которого пропала Кэсси, засвидетельствовала, что видела, как какой-то мужчина поднимался по лестнице сразу после того, как по ней прошла девочка. На суде она узнала в Стюарте Ноултоне неизвестного, которого видела в тот вечер. Когда перед дачей показаний Дженис Реттман спросили: «Клянетесь ли вы говорить правду, только правду и, ничего кроме правды?» – она показала судебному приставу большой палец и ответила: «Будьте уверены». Ее замечания и степень самообладания произвели большое впечатление.

С Ноултоном же все было наоборот. Он утверждал, что в момент похищения Кэсси работал. Как водитель такси, он был обязан заполнять путевой лист, что сделало бы его попытку создать себе алиби немного более убедительной. Но Ноултон заявил, что его путевые листы хранились в портфеле, похищенном одним из пассажиров, а он не может вспомнить, где ездил тем вечером. Дональд Уэлен-младший, диспетчер таксопарка, сообщил суду, что в тот вечер он несколько раз пытался связаться с водителем, но так и не сумел. Патриция Джонс, менеджер конкурирующей таксомоторной компании, сообщила, что Ноултон пытался купить у нее бланки путевых листов в день, когда было найдено тело Кэсси. А Уэлен заверил суд, что в его компании такие бланки доступны всем сотрудникам. На суде также выяснилось, что Ноултон уже подвергался принудительному лечению в психиатрической больнице в Траверс-Сити, штат Мичиган, после покушения на растление семилетней девочки.

Процесс продолжался тринадцать дней, на нем выступили сорок восемь свидетелей, и было предоставлено более сотни вещественных доказательств. Ноултон отказался от дачи показаний. В завершение процесса судья Линч признал Ноултона виновным в убийстве с отягчающими обстоятельствами, половом преступлении второй степени и приговорил его к пожизненному заключению. По законам Миннесоты он не имел права ходатайствовать об условно-досрочном освобождении до 2001 года.

Ноултон безучастно выслушал приговор, после чего в бессвязном десятиминутном выступлении настаивал на своей невиновности. «Бог свидетель, в тот день я не похищал Кассандру Линн Хансен из церкви!» – сказал он судье. Что интересно, он не отрицал убийство, что можно отнести на счет какого-то сложного механизма психологической защиты. Не признаваясь ни в чем, он упрямо твердил о своей набожности, которую я с самого начала считал его личностной особенностью. В частности, он заявил: «У меня нет причин отнимать чью-либо жизнь, ибо Бог не дал мне такого права. У меня не было причин мстить Кассандре Линн Хансен или Дороти Ноуга».

Адвокат Вилом, который выглядел более удрученным этим приговором, чем его клиент, сделал публичное заявление. Он выразил твердую уверенность в невиновности Ноултона, но при этом сказал, что, по его мнению, судья Линч был беспристрастен и вел этот процесс добросовестно и непредвзято.

Мать Кэсси Эллен тоже выступила в суде. Пережитое убедило ее в необходимости повышать осведомленность общества об опасностях, угрожающих детям и неукоснительно соблюдать законы о защите детства. Отмечая, что Ноултона избивал и совращал его отец, она призвала сажать таких родителей в тюрьмы, чтобы их жертвы не становились им подобными. С совращением малолетних можно покончить, только разорвав порочный круг инцеста, – сказала она. А самое главное, необходимо обеспечить пострадавшим детям комфортные условия для общения с родными, близкими, учителями и друзьями семьи.

Эллен Хансен и ее муж Уильям приложили немало усилий, чтобы научить своих дочерей Кэсси и Ванессу справляться с угрозами их безопасности. Девочки знали, что нельзя разговаривать и никуда ходить с незнакомыми людьми, а если им становится страшно – нужно убегать с громким криком. Супруги Хансен не представляли, каким образом преступник смог выманить или принудительно вывести их дочь из церкви.

Сначала Ноултон отбывал наказание в отделении для душевнобольных государственной тюрьмы Оук-Парк-Хейтс, но затем из опасений за его жизнь был переведен в другое исправительное учреждение. Даже осужденные преступники не терпят детоубийц в собственных рядах.

Мне бы не хотелось создать впечатление, что только девочки становятся жертвами растлителей или что преступления против мальчиков ограничены малышами. Несмотря на то что опасность для них не столь велика, ровесники Элисон Пэррот и Кристен Френч тоже становятся мишенями преступников.

Так случилось с тринадцатилетним Шоном Муром. Его дело – еще один хороший пример того, как профайлинг помогает сыщикам сосредоточить усилия на подозреваемых определенного типа.

Для своего возраста Шон был мелковат – ростом всего четыре фута десять дюймов и весом около восьмидесяти пяти фунтов – но при этом был очень симпатичным, с длинными прямыми, светлыми волосами, ясными карими глазами и заразительной улыбкой. Как сказал мой коллега, спецагент Джим Хэррингтон, «у паренька было все, что нужно». Близился День труда, и в субботу 31 августа 1985 года Шон помогал отцу стричь газон перед их домом в поселке Грин-Оук близ Брайтона, штат Мичиган,