Под маской зла. Как профайлеры ФБР читают мысли самых жестоких серийных убийц - Марк Олшейкер

не подтвердилось, а подробности, которые сообщил юный приятель Бейли, свидетельствовали о наличии триггера того типа, какой мы предполагали. Поэтому, чтобы отследить его дальнейшие шаги, за Бейли был установлен надзор силами группы наружного наблюдения. Я был убежден, что он вернется к месту, где избавился от тела, и надеялся, что он приведет за собой полицейских.

Однако на самом деле Рон Бейли отправился в банкомат и снял со своего счета несколько сотен долларов наличными. После чего поехал в аэропорт, купил билет на рейс авиакомпании «Дельта» во Флориду и сел в самолет даже без какого-либо багажа. Полиция Флориды установила, что из пункта назначения он направился куда-то в леса.

Тем временем 13 сентября обнаженное тело Шона Мура, прикрытое ветками и листьями, было найдено у обочины дороги. Череп и большая часть грудной клетки обнажились. Труп успел настолько сильно пострадать от жары, животных и насекомых, что медицинская экспертиза так и не смогла определить точную причину смерти. Ясно было одно – это убийство.

Появились свидетели, которые видели джип, похожий на машину Бейли, возле охотничьего домика в тот уик-энд, когда исчез Шон. Сыщики решили, что теперь у них есть, с чем работать, и попросили своих коллег во Флориде арестовать Рона. Его нашли в каком-то сарае, где его заживо поедали насекомые. К аресту он отнесся спокойно.

В ходе дальнейшего расследования выяснилось немало интересной информации о Роне Бейли. Он имел обширный сексуальный опыт с ровесниками и теми, кто младше. Кроме того, у него было два сексуальных контакта со взрослыми женщинами. Первой была медсестра из психиатрической больницы, в которую его направили на лечение. На тот момент ей было уже за двадцать, а ему около пятнадцати лет.

В ходе допросов детективам удалось воссоздать основные элементы преступления.

Рон запланировал долгий веселый уик-энд в охотничьем домике и был жестоко обижен отказом своего юного друга. Разъяренный Рон швырнул трубку телефона. Затем он принялся обзванивать одного за другим всех своих знакомых и предлагать им присоединиться к нему, но по той или иной причине все отказывались. Дебби договорилась присмотреть за ребенком. Приятель неважно себя чувствовал. Один двоюродный брат готовился к свадьбе, а второй должен был вернуться в школу. В поисках компаньонов Рон принялся кружить по городу на своей новенькой машине, потягивая пиво и употребляя наркотики.

Так он провел несколько часов, мотаясь от дома одного знакомого к другому, время от времени останавливаясь, чтобы заправиться, купить еще пива или сигарет. Он курил практически непрерывно.

Некоторое время он провел на празднике в Брайтоне, потом уехал оттуда. Он отметил, что миновал брайтонский пост полиции штата Мичиган. На трассе 23 он остановился у магазина при автозаправке и купил две пачки сигарет. Подобно многим курильщикам он считал, что если будет покупать только по паре пачек, а не по целому блоку, то станет курить меньше. Именно перед универмагом он заметил того мальчика, как оказалось, это был Шон Мур. Мальчик в бежевой футболке, серых шортах и голубых кроссовках сидел на бордюре рядом с велосипедом и пил содовую из бутылки. Он показался Рону воплощением его идеализированного «я». По его словам, Шон был «симпатичнее всех на свете». Мальчик показался ему одиноким. Несколько минут Рон сидел в джипе, наблюдая за Шоном.

Затем Рон свернул на другую дорогу, размышляя о том, не съездить ли на уик-энд в Цинциннати. Нет, лучше просто в Энн-Арбор. Но он не знал, как проехать туда по проселкам. Он снова ехал в сторону Брайтона по подъездной дороге к трассе 23, когда заметил Шона на велосипеде и узнал в нем мальчика, которого видел возле магазина. Рон остановил джип в тридцати футах от Шона и пошел вслед за ним.

– Привет, у меня к тебе разговор, – окликнул Рон мальчика.

Шон остановился. Они беседовали не больше минуты. Рон спрашивал, ведет ли эта дорога в Энн-Арбор. Затем приказал:

– Пошли со мной! У меня нож!

Нож у него действительно был, но лежал в джипе.

Испуганный Шон последовал за ним, объясняя, что ему нельзя задерживаться надолго. Рон положил руку на плечо мальчика. Оставив новенький велосипед Шона на обочине, Рон завел машину. Сначала он поехал на юг, потом развернулся и двинулся на север. Он пытался завести разговор, расспрашивая мальчика о его школьных делах.

Между Флинтом и Сагино он решил поехать в охотничий домик. Ключ от него он взял у хозяев заранее. Рон сказал, что считает Шона другом, и совершенно не беспокоился, что мальчик сбежит, даже когда они заехали за сигаретами в другой магазин. Рон ждал в джипе, пока Шон отлучался в туалет. Когда Рона спросили, не задумывался ли он, каково было в то время родителям Шона, он ответил: «Мне было вообще не до этого».

Охотничий домик был обставлен по-деревенски, в нем имелись единственная спальня, кухня и туалет во дворе. В домике Рон выпил еще пива, употребил наркотики и заставил Шона повторить. По его словам, он позволил Шону подержать в руках свои заряженные винтовку и дробовик. Рон открыл консервы и разогрел их на плите. Они спали на двухъярусной койке, устроившись вдвоем внизу. На следующее утро Рон страдал тяжелым похмельем, усугубленным постоянным приемом психоактивных препаратов.

– А ты точно отвезешь меня обратно и ничего мне не сделаешь? – спросил Шон.

– Точно. Было бы мне нужно, давно бы с тобой что-нибудь сделал, – ответил на это Рон.

Днем Рон снова пил и заставлял пить мальчика, принудил его к оральному сексу, а потом мастурбировал, пока не кончил себе на живот. Он держал Шона в состоянии ступора, вызванного мощной комбинацией алкоголя, наркотиков и страха. Постепенно Рон перешел к настоящим бесчинствам, хотя и говорил, что ему неловко обходиться с Шоном так, как с ним самим когда-то поступил взрослый парень. Снова принуждая Шона к сексу, Рон затянул на его шее ремень со скользящей пряжкой.

С этого момента Рон, по его словам, «начал чудить по полной» и ничего не соображал. Он вышел из дома проветриться, а потом вернулся и, воспользовавшись уязвимостью Шона, совершил насильственные действия, постепенно затягивая ремень.

Сначала Шон отбивался, и Рону пришлось его удерживать. Затем мальчик прекратил борьбу и затих. Полностью удовлетворенный Рон отключился и проспал всю ночь рядом с мальчиком.

Проснувшись утром в понедельник, он прикоснулся к бедру Шона. Оно было ледяным. Обнаженное тело мальчика уже окоченело. Ремень все еще был затянут на его шее. По словам Рона он ужаснулся, вскочил и ударился головой о верхнюю койку, а