Праведники / грешники русской смуты. Книга 3. Сожжённые революцией: Cмутьяны / жертвы - Анджей Анджеевич Иконников-Галицкий

V. Слово найдено

Ко времени женитьбы Блок уже приобрел некоторую известность как поэт – правда, пока еще в узком кругу литераторов, именуемых «декадентами» и (или) «символистами».

На излете уходящего века русская литература жаждала обновления. После долгого застоя начала оживать поэзия, в ней стали появляться новые имена и новые устремления. Складывался круг литераторов, озаренных предрассветными лучами грядущего века. Зинаида Гиппиус, Поликсена Соловьева (псевдоним – Allegro), Дмитрий Мережковский, Николай Минский, Федор Сологуб, Константин Бальмонт, Александр Добролюбов, Валерий Брюсов. При всех различиях в уровне талантов, в художественной манере, в образном строе и поэтическом темпераменте они были объединены бескомпромиссностью в поисках новых, непроторенных творческих путей и бесстрашным стремлением вырваться за пределы трехмерной обыденности. В сущности все они – алчущие и жаждущие правды – в творчестве своем и в жизни стали искать Бога – Его, Которого отвергал окружающий их мир.

Нашли ли, и Бога ли – это другой вопрос.

Приклеившиеся к ним названия – символисты, декаденты – случайны, а истинное их значение в том, что они, литературные карбонарии, запустили в поэзии механизм революции: освободили ее от старых норм, законов и правил, сделали средством вольного духовного поиска.

В начале нового XX века в московском кружке символистов лидировала уже пылкая молодежь: Андрей Белый, Константин Бальмонт, Валерий Брюсов. Последний возглавил издательство «Скорпион», основанное в 1899 году на средства фабриканта и литератора-любителя Сергея Полякова. «Декадентов» нигде не хотели печатать, над ними издевались критики и потешались пародисты. «Скорпион» был едва ли не единственным издательством, взявшим их под свое крыло. Брюсов стал таким образом вершителем судеб поэтов нового направления, особенно начинающих, безвестных. Тяготясь его властной опекой, собратья помоложе (Андрей Белый, Сергей Соловьев, Сергей Соколов, печатавшийся под псевдонимом Кречетов, и другие) объединились в группу «Аргонавты», основали издательство «Гриф» и с 1903 года приступили к изданию одноименного альманаха.

В параллель и в противовес московскому, сложился петербургский кружок символистов. Его вдохновляли и им руководили особы постарше: Дмитрий Мережковский и Зинаида Гиппиус-Мережковская. Эта супружеская пара превратила свою квартиру в доме Мурузи на углу Литейного проспекта и Пантелеймоновской улицы в генеральный штаб новой русской литературы, художественной культуры и философии. По инициативе и при решающем участии Мережковских с ноября 1901 года проходили Религиозно-философские собрания, в которых участвовали поэты и прозаики, публицисты и художники, философы, историки и богословы. Председательствовал ректор Петербургской духовной академии епископ Сергий (Страгородский; в далеком грядущем 1943 году он станет патриархом всея Руси). Кто только ни переступал порог чертога Мережковских! Публицист Василий Розанов, философ Николай Бердяев, историк церкви Антон Карташев, меценат и антрепренер Сергей Дягилев, писатель Алексей Ремизов, художники Константин Сомов, Александр Бенуа, поэты Николай Минский, Федор Сологуб… Энциклопедия русской творческой культуры того времени. С 1902 года Мережковские стали издавать журнал «Новый путь» – периодическое издание, в котором большими подборками публиковались поэты-символисты.

В «Новом пути» осуществилась первая публикация поэта Александра Блока.

За три года до этого, будучи студентом юридического факультета, Блок принес свои стихи редактору либерально-просветительского журнала «Мир Божий» Виктору Петровичу Острогорскому, старинному знакомому семьи Бекетовых. Как раз в это время, в 1900 году, в Петербурге закипали очередные студенческие волнения. Глянув в листки, Острогорский возмутился: «Как вам не стыдно, молодой человек, заниматься этим, когда в университете бог знает что творится!» В следующем году Блок перешел на историко-филологический факультет; там литературные интересы живо ощущались среди студентов и преподавателей. Блок появлялся в кружке студентов-литераторов, группировавшихся вокруг приват-доцента Бориса Никольского, но не прижился там. В это время его стихи уже были известны вождям московского и питерского символизма: Белому и Брюсову, Мережковскому и Зинаиде Гиппиус. Белый восторгался ими, Мережковский бранил, Брюсов сомневался, Гиппиус отзывалась о них сдержанно. Тем не менее осенью 1902 года именно она, строгая и коварная рыжеволосая Зинаида, истинная хозяйка «Нового пути», приняла решение: Блока – печатать!

Петр Петрович Перцов, литератор, в 1902–1904 годах соредактор журнала «Новый путь»; из очерка «Ранний Блок» (описываемый эпизод автор датирует сентябрем 1902 года):

«Помню как сейчас широкую серую террасу старого барского дома, эту осеннюю теплынь – и Зинаиду Николаевну Гиппиус с пачкой чьих-то стихов в руках. „Прислали (не помню от кого)… какой-то петербургский студент… Александр Блок… посмотрите… Дмитрий Сергеевич (Мережковский. – А. И.-Г.) забраковал, а по-моему, как будто недурно…“

…Я взял стихи без недоверия, но и без особого ожидания. Это были стихи из цикла „Прекрасной Дамы“. Между ними отчетливо помню: „Когда святого забвения…“ и „Я, отрок, зажигаю свечи…“ И эта минута на осенней террасе, на даче в Луге, запомнилась навсегда. „Послушайте, это гораздо больше, чем недурно: это, кажется, настоящий поэт“, – я сказал что-то в этом роде. „Ну уж, вы всегда преувеличиваете“, – старалась сохранить осторожность Зинаида Николаевна»[66].

Перцов не совсем точен в своих воспоминаниях. Личное знакомство Блока с Мережковскими состоялось еще в марте 1902 года; к сентябрю он уже был для Зинаиды Гиппиус вполне конкретным предметом литературного интереса, а не «каким-то там петербургским студентом». Она далеко не первый раз держала в руках листки с его стихами, написанными характерным аккуратным, красивым, чистым почерком. При нарочитой сдержанности в оценках (молодого автора лучше переругать, чем перехвалить) она уже отчетливо понимала, что тут – настоящая поэзия и настоящий поэт.

Стихи Блока были напечатаны в третьем номере журнала, вышедшем в конце марта 1903 года, как раз на Благовещенье (вполне мистическое совпадение в духе вожделений соловьевцев). Десять стихотворений под общим заглавием «Из Посвящений». Первым шло «Предчувствую Тебя. Года проходят мимо…»; завершали подборку строки:

Верю в Солнце Завета,

Вижу очи твои.

Следующие публикации последовали за первой стремительно. В апреле почти одновременно вышли университетский «Литературно-художественный сборник» Никольского с несколькими стихотворениями Блока и альманах «Северные цветы» (издательство «Скорпион»), в коем – большая подборка под названием «Стихи о Прекрасной Даме». Название, говорят, придумал Брюсов. Так были найдены главные слова, которые скоро станут заглавием его первой книги стихов и именем целого этапа его жизни.

Но здесь мы ненадолго расстанемся с Блоком. Нам пора познакомиться с его двойником и антиподом, в жизни которого как раз в это самое время тоже хочет совершиться нечто главное, определяющее.

Итак, подальше от холеного Петербурга и экспансивной Москвы, в тихую, милую Вологду.

VI. Радость, что я убил человека

И так я, сетуя, в свой дом пришел обратно.

Уныние мое всем было непонятно.

При детях и жене сначала я был тих

И мысли мрачные хотел таить от них;

Но скорбь час от часу меня стесняла боле;

И сердце наконец