Социальное дистанцирование. Национал-куколдизм как кровоизъявление - Олег Владимирович Кашин

Наверное, это опасная для Путина надежда. Но, к счастью российского вождя, на пути этой надежды стоит надежная и непреодолимая преграда. Имя ей Украина. Сама сущность ее, сам ее смысл не позволит сбыться ни одной надежде самых антипутинских и самых проукраинских россиян, надеющихся сегодня на Зеленского.

Украина сильнее любой украинской власти. Украина всегда рассмеется в лицо «другим русским» (ходовой украинский термин, которым обозначают людей типа Аркадия Бабченко), Украина скажет им «нехай щастить», Украина поправит их, если они скажут «на Украине», а если скажут «в Украине» – все равно найдет, к чему придраться. Она наденет на них вышиванку и сама поиздевается над тем, как нелепо сидит вышиванка на неукраинце (она, между нами говоря, и на украинце смотрится странно). Она не может стать альтернативной Россией, потому что ее государствообразующая мечта, основа всего – перестать быть Россией. И любой шаг к сближению всегда будет шагом от государствообразующей мечты, то есть шагом к национальному краху. Даже если Зеленский захочет сделать Украину альтернативной, «правильной» Россией, его остановит инстинкт государственного и национального самосохранения, и сила этого инстинкта будет прямо пропорциональна степени российско-украинской близости – культурной, исторической, какой угодно. Чем мы роднее, тем мы должны быть враждебнее – иначе выживет только один.

Поводы убедиться в этом ждать себя не заставят. Но пока Зеленский даже не вступил в должность, пока праздники – надежда жива, можно и лайк под очередным его постом поставить. Например, под тем, где он пишет, что общего у нас – только 2295 километров границы и ничего больше.

Воспроизводство уродов

21 ноября 2019

В 1986 году на советские экраны вышел детский фильм «Новые сказки Шахерезады» по мотивам арабских сказок. Его герой, Маруф-башмачник, гостил у халифа Шахрияра – их встречу снимали в крепости Алеппо, – а потом попадал в мертвый город – съемки проходили в античных руинах Пальмиры. Для советских детей, которые смотрели это кино, оно было, наверное, единственной возможностью увидеть те места, и валюта, которую Госкино СССР потратило на съемки в Сирии, очевидно, была потрачена не впустую. Сирия по тем временам по качеству жизни – хоть и не Америка, но в сравнении с Советским Союзом страна довольно благополучная. В том же 1986 году в этой сказочной капстране родился мальчик по имени Мохаммед Таха Исмаил Аль-Абдулла. Пройдет тридцать с чем-то лет, и в его родной стране Мохаммеду отрежут голову. Вряд ли это серьезное утешение, но к моменту обезглавливания он будет уже мертв – его забьют до смерти кувалдой. Руки отрубят саперной лопаткой, ноги отрубать не станут, потому что за ноги удобно вешать мертвое тело, чтобы написать на нем «За ВДВ!» и позировать рядом с криками «Джамбо». Точный возраст убийц неизвестен, но если предположить, что им под сорок, то они не могли не смотреть то советско-сирийское кино про Шахерезаду. И никто не знал, что так все выйдет. Это не спишешь на постановку или на фотошоп – видео расправы над сирийцем подробное и страшное, в нем есть лицо одного из убийц, и современная техника позволяет найти человека по его портрету, что и сделали журналисты «Новой» – и, вот так сюрприз, это вагнеровский боец, причем (тоже сюрприз) ранее работавший полицейским в Ставропольском крае. Лица остальных скрыты платками и масками, но трудно представить, что под этими лицами скрываются какие-нибудь инопланетяне или, скажем, исламские террористы – говорят все по-русски, да и странно будет, если вагнеровец в Сирии будет проводить свой досуг в компании каких-нибудь посторонних людей. Конечно, нам сейчас будут доказывать, что этого не было, что это не наши, и что вообще все провокация – Дмитрий Песков уже высказался в таком духе. Тут такая история – друзья, в ваших умениях делать вид, что это не вы, никто не сомневается. Но тут же не в этом проблема вообще. Проблема – знаете в чем? Вот этот опознанный «Новой» Станислав, ставропольский полицейский. Хочется знать, в каком ОВД он работает теперь или будет работать по возвращении из Сирии. Хочется знать про остальных – где они, чем занимаются, по каким улицам ходят. Вот кстати – есть же среди наших бравых военкоров люди, которые дружат с вагнеровцами, пишут о них, проводят с ними время. Может быть, среди тех, чьих лиц там не видно, есть и наши какие-нибудь знакомые – с телевидения или из газет? Это ведь даже уже не политика, это буквально наша с вами безопасность, буквально физическая – если эта команда расчленителей растворилась где-то в российском обществе, значит, в опасности теперь каждый российский обыватель. Доцент Соколов был опасен для студенток, а эти люди опасны для всех. Человек, который отрезал голову человеку, человек, который отрезал человеку руки, человек, который забивал человека кувалдой – опасен для всех. Объяснить, почему российское государство не имеет отношения к расчленению Мохаммеда Таха Исмаила Аль-Абдуллы, Дмитрий Песков сможет. Объяснить, как можно жить рядом с расчленителями, не сможет никто.В «вагнеровских» соцсетях пишут, что сам расчлененный сириец был большой негодяй. Кажется, они всерьез считают, что это их оправдывает. То есть, оказывается, нельзя глумиться только над трупами невиновных. Только на трупах невиновных нельзя писать «за ВДВ», и только трупам невиновных нельзя отрезать голову. Это такая новая этика, культивируемая и поощряемая теми, кто придумал вагнеровщину. На самом деле это очень уродливая этика. Человек, отрезающий голову человеку – урод. Люди, которые придумали вести свои колониальные войны силами формально частных контор – большие хитрецы, но каждый большой хитрец что-нибудь в своей хитрости упускает, и изобретатели вагнеровщины упустили вот эту деталь – они воспроизводят уродов. Сфера интересов пригожинской конторы, как известно, выходит далеко за пределы ближневосточных конфликтов. Уроды – теперь и в медиа, и в предвыборных штабах, и даже в школьном питании. Символично, что единственный опознанный из этих расчленителей – российский мент, полицейский. О полицейском насилии мы пишем и говорим практически каждую неделю, но оно обычно стыдливое, со сломанными камерами видеонаблюдения и официальными версиями формата «ударился об стену головой восемь раз». Будет ли преувеличением сказать, что ад с отрезанными головами начинается в российском полицейском участке? Фотография, на которой эти люди стоят у подвешенного обезглавленного трупа, на котором написано «За ВДВ!» – это уже факт отечественной истории. На обложке школьного