100 великих врачей и подвижников медицины - Полина Ребенина

Шарко стал врачом модным и артистичным, к его услугам обращались даже монаршие особы. Обратились к нему и близкие великого русского писателя Ивана Тургенева, когда тот серьезно заболел в Париже в 1882 году. Знаменитый врач подтвердил ранее поставленный диагноз angine pectorale goutteuse, или подагрическая грудная жаба. Причем этот диагноз мэтр подтвердил, не обследуя пациента и не углубляясь в историю его болезни, и сразу же назначил лечение препаратами брома и прижиганием кожи в области боли так называемым «пакеленовским снарядом». Это была популярная в то время отвлекающая терапия. Естественно, что лучше Тургеневу от этого лечения не стало, – напротив, его состояние с каждым днем ухудшалось.

Но на авторитет знаменитого доктора это не повлияло. Шарко составил ряд описаний заболеваний центральной и периферической нервной системы, занимался он и изысканиями в области «дрожательного паралича», сегодня это заболевание мы знаем как болезнь Паркинсона. Впрочем, установить причины развития болезни Паркинсона Шарко не смог. Изыскания в этой области более успешно вел Константин Третьяков, русский врач, работавший во Франции.

Жан Шарко сделал описание проявлений рассеянного склероза, указал, что при этом заболевании страдают миелиновые оболочки нервных волокон, предположил, что при нем поражается несколько очагов в головном мозге. Он описал три признака рассеянного склероза, которые с тех пор известны как «триада Шарко»: тремор, дрожание глазных яблок и скандированная речь. Скандированная речь в неврологии – это замедленное отрывочное, послоговое произнесение слов и фраз. Описал он и признаки тяжелой болезни – бокового амиотрофического склероза.

Помимо этого выдающийся невролог изучал травмы спинного мозга и заметно расширил представление о его анатомии и физиологии, установил связь между различными неврологическими заболеваниями и областями поражения мозга. В 1882 году по инициативе Шарко в больнице Сальпетриер наконец появилась кафедра неврологии. Она называлась Клиникой болезней нервной системы, и после смерти Шарко ее возглавил его любимый ученик Жозеф Бабинский.

Умер Шарко от внезапного сердечного приступа в 1893 году. Произошло это, когда он был в отпуске и отдыхал вместе с друзьями. Его похороны прошли тихо, потому что он заранее распорядился, чтобы «на его гроб не было возложено ни одного венка и над его могилой не было произнесено ни одной речи».

Дарья Севастопольская

(1827–1893)

Сестра милосердия Дарья Севастопольская прославилась в Крымскую войну 1853–1856 годов. Эта русско-турецкая война первоначально складывалась удачно для России: русские войска одержали ряд побед на Кавказе, под командованием вице-адмирала П.С. Нахимова полностью уничтожили турецкий флот в Синопском сражении, захватили турецкую крепость Карс. Однако Англия и Франция решили вступить в войну, чтобы не допустить победы России. Теперь основные события войны развернулись на Крымском полуострове, где находилась главная российская военно-морская база на Черном море – Севастополь.

Даша Севастопольская (настоящее имя – Дарья Лаврентьевна Михайлова) – героиня обороны Севастополя в Крымскую войну. Она родилась 17 марта 1827 года в семье матроса Лаврентия Михайлова. Ее мать рано умерла, а в ноябре 1853 года она лишилась и отца. Но Даша была настоящей дочерью моряка. С.Н. Сергеев-Ценский писал о ней в романе «Севастопольская страда»: «Даша плавала, как дельфин. Иногда пропадала целыми днями на Черной речке, выдирая раков из нор. Гребла не хуже заправского гребца и ставила парус».

Дарья Севастопольская. Фото XIX в.

После смерти отца Даша зарабатывала себе на жизнь стиркой чужого белья. С началом военной кампании она продала корову, скудные пожитки и на вырученные деньги купила лошадь с повозкой. Поместила в повозку бочку с водой. Приобрела также и уксус (для обработки ран), вино (для подкрепления ослабевших раненых) и белое полотно для перевязки ран. Опасаясь приставаний «женихов», обрядилась в форму матроса и отрезала косы. Правда, вскоре она была разоблачена и стала снова жить в своем девичьем обличье. Она загородила верхнюю часть телеги белой материей – так получился передвижной перевязочный пункт.

На своей повозке Даша отправилась в сторону реки Альмы – на линию боевого соприкосновения. Там раненые в ожидании первой помощи лежали на сырой холодной земле по несколько суток, истекая кровью. Увидев их страдания, Даша тут же кинулась оказывать помощь раненым воинам, не страшась пуль и снарядов. Она не оставляла без помощи не только «своих», но и «чужих» бойцов, страдавших от ран, – это был подвиг гуманизма.

Ее повозка получила название «Карета горя». Храбрая Даша разъезжала вдоль линии фронта, где ждали помощи раненые воины. Она искусно перевязывала раны и давала им напиться воды из привезенной бочки. И каждый день с утра до ночи под неприятельским огнем вывозила раненых в тыл с поля боя. Лошадь погибла, и какое-то время ей приходилось выносить раненых на своих плечах и тащить на себе повозку с лекарствами. Помог ей один из офицеров, приказавший выдать ей лошадь. Вражеских пуль и снарядов она не боялась и говорила: «Чего мне бояться? Ведь не дурное дело делаю. А убьют меня – так люди добрым словом помянут».

Кровопролитное Альминское сражение завершилось отступлением российских войск, и Даша вместе с ними вернулась в Севастополь. В осажденном городе она, подвергаясь опасности, носила на бастионы воду и пищу, а также оказывала помощь раненым, трудясь на перевязочных пунктах. «Все будет хорошо, потерпи, миленький», – утешала она страдальца. Для многих защитников города она стала настоящим ангелом спасения. Помогали ей жители города: приносили еду, перевязочные материалы, одеяла. Один из заброшенных домов Даша приспособила под небольшой госпиталь. Здесь к ней присоединились и другие женщины, матросские жены и дочери.

За самоотверженное служение и помощь людям во время войны народная молва назвала ее Дашей Севастопольской, о которой народ стал сочинять легенды. Слух о доблестной защитнице дошел до Николая I. Русский император после начала осады Севастополя в расположение войск «для поднятия духа русского воинства» направил своих младших сыновей – великих князей Михаила и Николая. Они и рассказали о Даше отцу.

Император Николай I наградил «девицу Дарью за оказываемое ею примерное старание в ухаживании за больными и ранеными в Севастополе» золотой медалью «За усердие» на Владимирской ленте. Ей было даровано 500 рублей серебром и заявлено, что после замужества царь пожалует ей в качестве приданого еще тысячу рублей «на обзаведение». Золотой медалью «За усердие» награждались лишь лица, имевшие три серебряных медали, но для Даши царь, восхищенный ее смелостью и самопожертвованием, сделал исключение. Приказ о ее награждении был объявлен по всему Черноморскому флоту. В то время