100 великих врачей и подвижников медицины - Полина Ребенина

12 ноября 1854 года на фронт прибыл знаменитый хирург Николай Иванович Пирогов. Он пришел в ужас от увиденного, и в одном из писем с гневом сообщал: «Я никогда не забуду того первого въезда в Севастополь. Это было в позднюю осень 1854 года. Дождь лил как из ведра. Больные, а между ними ампутированные лежали по двое, трое на подводах, стонали и дрожали от сырости… Слышались стоны раненых, карканье хищных птиц и отдаленный гул севастопольских пушек».

Здесь Николай Иванович встретил местных женщин: «При перевязке ежедневно можно видеть трех-четырех женщин, одна из них – знаменитая Дарья, которую Государь наградил медалью и золотым крестом с надписью “Севастополь”. Кроме Дарьи, есть девушка лет семнадцати; одна жена солдата и другая – жена моряка. Они ухаживают за ранеными и ассистируют при операциях».

Пирогов писал о героическом подвиге работавших под его руководством первых в мире сестер милосердия: «Замечательно, что самые простые и необразованные сестры выделяют себя более всех своим самоотвержением и долготерпением в исполнении своих обязанностей. Иные помогают раненым на бастионах, под самым огнем неприятельских пушек».

Даша стала помогать Пирогову при операциях. А вскоре по просьбе Пирогова, которому требовались профессиональные медики, в Севастополь прибыли три отряда сестер милосердия Крестовоздвиженской общины Петербурга, которых солдаты называли «белыми голубками».

Героическая оборона Севастополя длилась 349 дней – до 8 сентября 1855 года. Друг юности адмирала П.С. Нахимова, М.А. Бестужев, писал: «…Севастополь пал, но пал с такою славою, что каждый русский, а в особенности каждый моряк, должен гордиться таким падением, которое стоит блестящих побед».

Когда закончилась война и Даша пришла прощаться со своими «ребятами», они подарили ей икону Спасителя. Она поняла, что солдаты отдали последние деньги, чтобы сделать ей этот бесценный подарок. Летом 1855 года Дарья Михайлова вышла замуж за матроса Василия Хворостова. Она получила обещанную императором тысячу рублей на обустройство быта. На эти деньги семья купила трактир в поселке Бельбек. Но торговля у них не пошла, супруги продали имущество и поселились в портовом городе Николаеве. Вскоре муж умер от пьянства.

Дарья Лаврентьевна вернулась в Севастополь, где организовала общину сестер милосердия, которые ухаживали за инвалидами Крымской войны и опекали девочек-сирот – дочерей погибших матросов. На Корабельной стороне города она тихо и скромно прожила много лет. В престольные праздники Дарья Лаврентьевна надевала свое черное вдовье платье, единственным украшением которого были награды, пожалованные ей императором, и золотой крест-благословение, пожалованный ей императрицей, и шла на службу в местную церковь. После службы сидела на скамеечке у калитки и беседовала с соседями.

Осенью 1892 года Дарья Лаврентьевна вернулась в родное село Ключищи и пожертвовала местному храму икону Свт. Николая Чудотворца, которая постоянно была с ней в Севастополе. Затем она уехала к дальним родственникам в село Шеланга, где и скончалась 14 декабря 1893 года, «оставив на вечное себе поминовение 100-рублевый билет вечного вклада». Об этом сообщил священник Андрей Боголюбов в истории Иоанно-Предтеченской церкви.

В память о гражданском подвиге Даши Севастопольской в городе русской славы возле панорамы «Оборона Севастополя» установлен бюст героини работы скульптора В.В. Петренко. Именно Дашу изобразил Франц Рубо на полотне знаменитой панорамы, где она с коромыслом и ведрами воды поит защитников бастиона.

Джозеф Листер

(1827–1912)

Антисептика в XIX и начале XX века была связана с именами венского акушера И. Земмельвейса и английского хирурга Дж. Листера. Однако идеи Игнаца Земмельвейса, высказанные на 20 лет раньше, не встретили понимания, поэтому именно к Листеру фактически восходит современная антисептика.

Джозеф Листер родился четвертым ребёнком 5 апреля 1827 года в Аптоне (графство Эссекс). В 1852 году с отличием окончил Лондонский университет и получил степень бакалавра медицины. После окончания университета был назначен в колледже университетской больницы на должность резидент-ассистента. Через некоторое время Джозеф переехал в Эдинбург, где устроился на работу в клинику Сайма. Если в Лондонском университетском колледже было 60 хирургических коек, то в Эдинбургском госпитале – 200. Через месяц своего пребывания в Эдинбурге Листер стал постоянным помощником Сайма во время операций. Вскоре освободилось место штатного ассистента, и Сайм предложил его Листеру. После этого Листер уже самостоятельно производил все несложные операции, и у него к тому времени было 12 помощников. Нередко Листер демонстрировал операции студентам. 7 ноября 1855 года Листер занял место Сайма и стал читать курс по основам хирургии. В апреле 1856 года Листер женился на дочери Сайма, Агнессе. В это время в университете в Глазго освободилась кафедра хирургии, которую по рекомендации Сайма занял Листер. Здесь он развернул научную работу по усовершенствованию оперативной техники: предложил новый метод резекции лучезапястного сустава при туберкулезе, стал применять в качестве шовного материала антисептический рассасывающийся кетгут и т. д. В 1869 году учителя и тестя Листера разбил паралич, и он не смог вернуться к хирургической деятельности. Он предложил свое место Листеру, который во второй раз стал профессором хирургии в Эдинбурге. С этого времени он вплотную занялся вопросами антисептики.

Дело в том, что в течение долгого времени хирурги рассматривали нагноние как нормальный и даже благоприятный фактор при заживлении раны. Они стремились не к заживлению раны первичным натяжением, а к «хорошему и желательному нагноению». Лишь если нагноение принимало гнилостный характер, то хирурги настораживались. Однако еще в XIII веке этот взгляд изменился под влиянием итальянской хирургической школы. Во главе ее стоял знаменитый хирург Гуго Боргоньони, который утверждал, что надо стремиться к первичному натяжению без нагноения и предложил особую алкогольную повязку. Таким образом, он был одним из предшественников Листера в деле антисептики. Кроме того, долгое время считалось, что причиной разложения и нагноения является кислород. Но великий Пастер доказал, что истинная причина нагноения это мельчайшие живые существа, находящиеся в воздухе. В 1866 году, уже зная, что всякая инфекция связана с наличием микробов, которые заносятся из воздуха, Листер решил оградить раны от них.

Дж. Листер. Фото XIX в.

В 1865 году он, убедившись в антисептическом действии карболовой кислоты, применил повязку с ее раствором в лечении открытого перелома и распылил карболовую кислоту в воздухе операционной. В 1867 году в журнале «Lancet» Листер опубликовал статью «О новом способе лечения переломов и гнойников с замечаниями о причинах нагноения».

Однако вскоре Листера публично обвинили в том, что он «приписывает первое хирургическое применение карболовой