Шелк и кровь. Королевская жатва (Книга 1) - Анна Сергеевна Платунова

— Да.

— А я нет! Он же не сумасшедший!

Корвин на это только хмыкнул, но спорить не стал.

— Пожалуйста! Пожалуйста! Поклянись не бросать Неверион и короля. И принцессу.

— Вот уж на кого мне точно плевать.

— Ладно, не знаю, зачем я про нее сказала. Но мне так будет спокойнее, пока я учусь в пансионате святой Бригитты. А то — знаешь, как говорят в нас в Горшике: лес рубят, щепки летят. На пансионат тоже могут напасть, кто станет разбираться, аристократы там учатся или дети купцов. И все. Ты не успеешь даже приехать.

Корвин молчал очень долго, я все это время не дышала и уже чувствовала, как кружится голова.

— Хорошо, моя дорогая девочка. Я даю тебе слово и не нарушу его. Я перезаключу контракт на три года, а дальше посмотрим.

— Клянешься? — прошептала я.

— Кровью надо где-то расписаться? — рассмеялся Корвин и стиснул меня в объятиях.

Вот какая я хитрая тварь. Как же легко добиться обещания от влюбленного мужчины, только, в отличие от других влюбленных, генерал Райдер не изменит клятве.

Он и не изменил. Теперь, когда я в полузабытьи валяюсь на полу каморки и воспоминания воскресают в памяти так четко, что я помню каждое слово, я поняла: Корвин продержался ровно три года. До того самого дня, когда я унизила его перед двором. Я, правда, спасала ему жизнь, но он об этом не догадывался.

Как, должно быть, он ненавидел меня все это время. Он уже знал, что под обликом скромной служанки скрывалась принцесса Рин, но обещание есть обещание. Генерал Райдер и во дворце старался лишний раз не появляться, все время то мотался по северным провинциям, то проверял боеготовность восточных фортов. Разъезжал по всему королевству, я его видела от силы раза три-четыре. Издалека, конечно, ведь он не соизволил ни кивнуть, ни тем более поклониться. Смотрел сквозь меня, как сквозь пустое место.

Рин в объятиях Корвина на террасе, увитой девичьим виноградом, еще не знала, что ее счастью приходит конец. Еще несколько дней, и все рухнет. Как это обычно бывает — совершенно неожиданно.

Глава 22

Глава 22

Генерал Райдер старался избегать приемов, он всегда находил причину для отказа, но в тот раз выкрутиться не получилось, ведь предстояло торжество, посвященное битве при Серых Вратах. Не мог ведь сам виновник славной победы пропустить праздник.

Я сама оплошала, поделом мне. Знала бы, по какому поводу прием, сказалась бы больной. Мама бы, конечно, неодобрительно поджала губы, но настаивать бы не стала.

Как обычно, приготовления начались сразу после обеда. Сначала ванна с ароматными маслами, потом на распаренную благоухающую кожу наносят кремы, на волосы бальзам, обновляют маникюр, подщипывают брови. Я, уже привычная к процедурам, зеваю, скучаю и позволяю служанкам болтать о пустяках. Я впитываю их разговоры как губка. Все это пригодится для роли Мелли.

Спустя пять часов пытки скукой три пары рук отпускают меня на свободу.

— Вы готовы, ваше высочество, — говорит Лиззи, и девушки кланяются.

На меня из зеркала смотрит яркая красавица. Тяжелое парчовое платье украшено полудрагоценными камнями, которые переливаются в лучах вечернего солнца, проникающих сквозь окна. Густые волосы завиты упругими локонами: часть собрана на затылке, часть рассыпана по обнаженным плечам. Плечи припорошили золотистой пудрой, и такую же нанесли на виски и скулы. Я похожа на куклу, но только не на пухлощекого пупса, а на куклу-ярлу, какую дарят всем девочкам-аристократкам, чтобы они наряжали ее, причесывали и готовились ко взрослой жизни.

Я совсем не похожа на Мелли. Даже взгляд стал острым и язвительным.

— Вы бесподобны, ваше высочество. Такая хорошенькая! — пищит Элси, однако Лиззи, старшая, одергивает ее, шипит: «Ты что себе позволяешь!»

Прием начнется через полчаса, но я никогда не прихожу к самому началу. Вот и сейчас аккуратно присаживаюсь в кресло и занимаю время книгой. Мама будет недовольна, она считает, что наследница престола должна явиться в числе первых, вместе с родителями приветствовать гостей, но сейчас, пока мне только шестнадцать, мне дозволяют слегка нарушать этикет. В конце концов, сами же потом отправят спать, не дожидаясь полуночи.

С первого этажа сквозь толстые каменные стены приглушенно долетают звуки музыки: прием начался.

— Как же мне не хочется туда идти, — пожаловалась я няне, она молча сидела на стуле и вязала шерстяной носок. — Сегодня просто как никогда.

— Сходи на часок, покажись родителям, а потом потихонечку уйдешь.

— Да, ты права, — вздохнула я.

Встала, поправила подол, подошла к Мелли, чтобы обнять ее и поцеловать. Сейчас я последние минуты могла быть собой и не притворяться, а стоит шагнуть за порог покоев, придется превратиться в высокомерную Рин. Держать спину прямо, а подбородок высоко, не допускать фамильярности. Мама за этим следила особенно строго: мол, стоит лишь позволить подданным поблажки, как они сядут на шею.

К счастью, на малых приемах этикет соблюдался не так жестко. Распорядитель не стал выкрикивать мое имя, и я проникла в зал, заполненный людьми, почти незамеченной. Нашла родителей, они еще пока стояли рука об руку и благосклонно кивали гостям, подходившим засвидетельствовать свое почтение.

Какая немыслимая тоска! Аж челюсти свело, хотя я не провела на приеме и пяти минут. Я встала рядом с мамой, она чуть повернулась, окинула меня придирчивым взглядом. Нареканий к внешности не возникло, но выволочку я все равно получила.

— Где ты была, Рианна? — поинтересовалась она ледяным тоном. — Прием начался полчаса назад.

Как удержаться и не закатить глаза?

— Прошу прощения за опоздание, мама, — вежливо улыбнулась я. — Добрый вечер, отец. Как твое здоровье?

— Лучше всех, дочь! — хохотнул он.

Отец пребывал в отличном расположении духа, в отличие от тех дней, когда хандрил с самого утра. Хотелось верить, что не будущая Жатва так его приободрила.

Теперь, когда я встала рядом с родителями, меня тоже заметили. Мне недолго удалось скрываться от любопытных глаз. Я едва подавила раздраженный вздох: теперь эти взгляды будут преследовать меня каждую минуту, а заискивающие и ужасно бесячие подданные, кланяясь как марионетки, станут подлизываться и льстить.

— Иди прогуляйся по залу, пообщайся, — велела мама.

О, только не это, по крайней мере сейчас я могу лишь кивать и улыбаться!

— Ну, ма-ам…

Яростный взгляд королевы говорил яснее любых слов. Я цапнула с подноса проходящего мимо лакея бокал игристого вина.