Корабль костей и зубов - Карина Халле

миловидное лицо. — Послушай, девочка. На этом корабле тебе придется столкнуться со многими вещами, в которые верится с трудом — ведьмы и ожившие скелеты тут еще цветочки. Но даже это не самое фантастическое из того, о чем ты услышишь. У тех парней есть нечто такое, чего эта команда жаждет больше всего на свете.

— И что же это? — спрашиваю я.

— Русалка.

ГЛАВА 11

Марен

— Русалка? — глупо переспрашиваю я. Если от слов о морских ведьмах у меня едва не остановилось сердце, то от упоминания русалок я чувствую себя так, будто готова рухнуть замертво.

— Как я и сказала, деточка, — произносит женщина, — всё это звучит невероятно. Но со временем ты сама убедишься, сколько подлинной магии скрывается здесь, в открытом море, стоит лишь научиться смотреть на вещи шире.

Русалка.

Сирена.

— Зачем… зачем вам русалка?

На палубе повисает тишина. Слышно лишь то, как нос корабля рассекает воду, да мерный гул ветра в парусах.

Наконец капитан прокашливается и поворачивается ко мне. Он выглядит расслабленным, опираясь одной рукой о фальшборт.

— Русалки ценная находка, дорогая. Очень ценная.

— Для всего мира или только для вас?

Он коротко смеется.

— Остра на язык. Весь остальной мир вообще не верит в русалок, разве ты не знала?

— Но вы-то верите.

— Истинно так. Тут и верить не во что — скоро сама в этом убедишься. Они существуют. Но я не намерен спорить с тобой о тайнах природы, — отмахивается он, бросив на меня небрежный взгляд.

— Я верю, — тут же отзываюсь я, и он приподнимает подбородок, с любопытством глядя на меня. — Расскажи подробнее.

Он переглядывается со своим спутником.

— Что скажешь, квартирмейстер? Стоит мне посветить ее в детали?

Значит, этот мужчина — квартирмейстер.

Квартирмейстер пожал плечами.

— К чему спрашивать мое мнение, если ты все равно сделаешь по-своему?

Капитан сужает глаза, глядя на него, затем снова переводит взгляд на меня, берет меня под руку и передает подзорную трубу женщине.

— Дай знать, как подойдем к островам. Я буду у себя.

Он увлекает меня за собой, и я мысленно проклинаю свои ноги, которые сегодня держат меня из рук вон плохо. Сейчас шаг получается неровным, походка — шаткой. Капитан бросает на меня быстрый, полный участия взгляд.

— Ногу повредила?

Я качаю головой. Объяснять ему истинную причину я, разумеется, не собираюсь.

— Так расскажи мне о ведьмах и русалках, — требую я, пока он ведет меня вниз по лестнице на главную палубу.

— Чтобы потешить? — уточняет он.

— Нет. Потому что мне действительно интересно.

— Как насчет обсудить это за ужином? — предлагает он, и его голос падает до низкого, хриплого шепота. От этого звука у меня по спине пробегают мурашки. Он притягивает меня к себе прямо у дверей своей каюты. — Никаких яблок и сухарей. Я говорю о нормальном ужине. Горячая еда. Вино.

Я хочу держаться стойко и сказать твердое «нет», но желудок уже сводит от голода, а слюна выделяется при одной только мысли о еде — животные инстинкты мгновенно берут верх над любыми попытками сохранить гордость.

— Какая еда? — не выдерживаю я.

— Кабан, — отвечает он. — Жирный, хрустящий кабан со всеми соусами. И любая рыба, какая только пожелаешь. На гриле, отварная, на твой выбор. А на десерт сможем выпить по чашечке хорошего кофе.

Я тихо стону, воображая этот вкус и то, как это — снова быть сытой.

— Не позволяй своей гордости лишать тебя таких радостей, принцесса, — говорит он. Затем заводит меня внутрь и подводит к клетке. — Я принесу тебе еще одно ведро для купания. У тебя будет полнейшее уединение, а если захочешь снова швырнуть им в меня — милости прошу. Мне даже понравилось. Я подумал, что это… своего рода разрядка для тебя.

Тут и гадать не надо, на что он намекает. Мне вообще редко приходится домысливать за ним смысл: все его намерения всегда написаны на лице, отражаются в горячем блеске глаз и едва приоткрытых губах.

Я с трудом сглатываю слюну и киваю, пока он водворяет меня обратно в клетку. Мысль о долгожданной ванне и чистом платье побеждает.

Как только дверь запирается, он возвращается с полным ведром воды и ставит его прямо передо мной.

— Вернусь вечером, — подмигивает он и исчезает.

Вода еще никогда не казалась мне такой невероятной.

Дело было не только в том, чтобы смыть с себя грязь, кровь и липкую копоть — хотя мыло из оливкового масла, золы и щепотки трав пенилось просто божественно, — а в том, что без воды мое тело физически слабело. Будто кровь в моих венах, несмотря на то что я больше не была Сиреной, все еще помнила, как это — жить на самом дне океана, когда прохладная влага непрерывно ласкает кожу.

Когда я наконец отмылась и от меня занесло ароматом трав и масел, которыми было сдобрено мыло, я надела платье. Мой корсет испачкался, так что я наскоро ополоснула его в оставшейся воде. Акулий зуб Нилла я бережно спрятала, засунув в потайной кармашек на лифе платья, чтобы всегда был под рукой. Чистая ткань, прильнувшая к чистому телу, прояснила мысли, словно пелена спала с глаз, позволив мне наконец думать.

А думать было о чем.

Существует морская ведьма. Не Эдония, а некая Нерисса. Она живет на каком-то острове и держит в повиновении скелетную команду — что бы это ни значило. И у нее, или у этой команды, есть русалка, представляющая огромную ценность для капитана и его людей с «Ночного Ветра».

Только в чем именно заключается эта ценность? Я пока не знала. Знаю лишь одно: они хотят ее заполучить. Или его. Когда люди говорят «русалка», они обычно имеют в виду женщин, но среди нашего племени сирен встречаются как оба пола, так и третье — андрогинное, сочетающее в себе черты обоих.

И все же, как бы сильно ни урчал мой желудок, требуя мяса и настоящей еды, больше всего в предстоящем ужине меня привлекало другое: у меня появится шанс остаться с капитаном с глазу на глаз и, будем надеяться, на равных условиях. Время, достаточное для того, чтобы выбить из него ответы на все вопросы.

Капитан умел держать меня в напряжении, и со временем я начала подозревать, что делает он это нарочно. Только когда мой бедный желудок буквально начинал пожирать сам себя от голода и я уже готова была лезть на стену, он наконец заявлялся в каюту.

Он остановился перед клеткой, с головы до ног