Пепел Эдема - Юрий Александрович Уленгов

Хм. Ну логично, да. Если бы я собирался брать штурмом ярус, набитый вооруженными бунтовщиками, поступил бы точно так же. У готовящихся к штурму ребят в экзоброне есть собственные тепловизоры, приборы ночного видения и автономное питание. А у нас — нет. Точнее, у меня и Вьюги есть, а у остальных — только мрак и паника.

Я посмотрел на Рокота. Вернее, на его тепловой силуэт — яркий, оранжево-желтый на фоне остывающих стен. Он стоял неподвижно, автомат в руках, голова чуть повернута в мою сторону. Не видел меня, но знал, где я стою.

— Спецназ, — сказал я в темноту. — Они обесточили уровень. Сейчас будут штурмовать.

Тишина. Потом голос Рокота — ровный, спокойный, с характерной хрипотцой:

— Ну что ж. Поиграем.

В темноте плотоядно усмехнулась Вьюга, и я вдруг почувствовал, как меня захлестывает азарт. Вы хотите поиграть в прятки, ребята? Ну давайте.

Вот только не факт, что вам понравится эта игра.

Глава 11

Несколько секунд я стоял в темноте, прислушиваясь и собирая в голове в кучу то, что оптимистично считал планом. Двенадцать бойцов в экзоброне, где-то на этом же этаже, в кромешной тьме, с тепловизорами, ночниками и сканерами — это, как ни крути, аргумент посерьезнее, чем все, что было у нас. А было у нас, прямо скажем, не густо: девятнадцать человек, из которых большинство не видит сейчас собственных пальцев, пара геллхаундов и один синтет, который очень надеется, что его новые импланты стоили тех семи с лишним часов в хирургической капсуле.

— Значит так, — сказал я. — Ждать не будем. Если будем сидеть здесь — они придут сами, когда будут готовы, и на своих условиях. А нас тут как в консервной банке — один выход и никаких маневров. В обшем, я предлагаю следующее. Мы с Рокотом выдвигаемся им навстречу и вырезаем по тихой грусти. Без стрельбы и драматического противостояния. Полагаю, такого хода они от нас не ожидают, и нам удастся захватить их врасплох.

Рокот помолчал. Я видел, как он чуть наклонил голову — знакомый жест, означавший, что идея ему нравится, но что-то его смущает. Понять бы только, что…

— Идея хорошая, — сказал он наконец. — Но есть нюанс. Ты, кажется, забыл — я не синтет, и без брони и оптики в шлеме, в этой темноте просто слепой по сравнению с ними. Я не то, чтобы отказываюсь, но…

Я едва не шлепнул себя ладонью по лицу с размаху. Ну да. Кое-что я не учел. Рокот всегда был против аугментаций, еще в старые годы. Наивно было бы полагать, будто что-то изменилось. Я и сам их не жаловал, но меня, в итоге, никто спрашивать не стал. А вот Рокот…

— Я пойду, — проговорила Вьюга. Тихо, спокойно, тоном человека, который уже все для себя решил и сейчас просто ставит остальных в известность. — Кажется, здесь больше никто не может видеть в темноте в нескольких спектрах и поглощать сканирующее излучение. И уж тем более не сможет в ближнем бою тихо и незаметно снять нескольких бронированных амбалов.

— А ты, значит, сможешь? — недоверчиво хмыкнул я.

— А я — смогу, — твердо ответила она, и в голосе, приглушенном маской, мелькнула усмешка. Потянувшись к бедру, Вьюга достала из ножен клинок: длинный, узкий, матово-черный, будто бы специально созданный для того, чтобы входить в сочленения брони. Впрочем, почему «будто»? Она крутанула его в ладони, и воздух, разрезаемый клинком, тихонько загудел.

Ладно. Убедила.

— Хорошо, — кивнул я. — Значит, идем мы с Вьюгой. Остальные остаются здесь. Крон, Ида — с ранеными, спрячьтесь лучше в камерах. Рокот, Молот — держите коридор. Если начнется заварушка и нас убьют — действуйте по обстановке. Пробуйте уничтожить спецназ, прорваться, уйти… Как получится.

— Считаешь, что им под силу тебя убить? — Рокот чуть повернул голову в мою сторону.

Я усмехнулся.

— Сомневаюсь. Но я стараюсь никогда не недооценивать противника. Привычка такая, полезная, знаешь ли… Те, кто ее не имеет, обычно в нашей профессии надолго не задерживаются.

Определившись с планом, я принялся готовиться. Приготовления вышли минимальными — я снял шлем, броню и разгрузку, оставшись в одном только комбинезоне. Мне сейчас нужно быть тихим. Потому что если дойдет до стрельбы… Ну, не то, чтоб это значило, что мы проиграли, как Рокот верно сказал, меня еще убей попробуй, но мне будет достаточно того, что есть на мне и в моем теле.

Вьюга ждала у двери. Молча, неподвижно — и от этого ее неподвижного силуэта веяло чем-то таким, от чего я невольно подумал, что, пожалуй, рад, что она на нашей стороне. Потому что если бы она была на другой — у меня были бы серьезные основания для беспокойства.

Мы выскользнули в коридор — один за другим, мягко, бесшумно, как сквозняк. За нами, повинуясь беззвучной команде Симбы, двинулись геллхаунды: ни единого звука, только еле уловимый запах подсохшей крови с их морд, оставшийся от предыдущей схватки. Вот бы научить Гэла так же бесшумно двигаться, а то топчется постоянно, как слон в посудной лавке…

Темнота сомкнулась за спиной, отрезав нас от тюремного блока, и тех, кто там остался. Впереди была тишина и неизвестность. Ну, по крайней мере, пока что.

Я активировал «Скат» и мысленно выругался — впрочем, скорее по привычке, чем от неожиданности. Красные точки вспыхнули на дополнительном слое интерфейса, россыпью разбросанные по схеме этажа, которую Симба успел скачать до того, как всё обесточили. Двенадцать контактов — все на месте, никто никуда не делся. Но интересно было другое: спецназ разделился. Две группы по шесть человек, и шли они разными коридорами, охватывая блок «Д» с двух направлений. Классические клещи: одна группа давит с фронта, вторая заходит с фланга, противник мечется между ними и попадает в перекрестный огонь. Грамотно. прям как по учебнику.

Вот только я тоже его читал.

«Симба, — позвал я мысленно, — мне нужен круговой маршрут от нашей позиции ко второй группе. Обходной, через параллельные коридоры».

«Маршрут построен, шеф. Двести сорок метров, четыре поворота, одна аварийная перемычка между секторами. Сейчас открыта».

«Отлично. Отправляй туда геллхаундов. Задача — атака второй группы. Шумная, наглая, с максимальным количеством хаоса. Чем больше шума — тем