Пепел Эдема - Юрий Александрович Уленгов

«Я взял их под контроль, — ответил Симба, и в голосе его было что-то такое, что я бы назвал сдержанным самодовольством, если бы речь шла о человеке. — Перехватил управляющий канал, пока ты активировал инфразвук. Ну, и помог по мере сил.».

«За секунду? Взял под контроль двух хаундов? В прошлый раз, помнится, у тебя на это ушло больше времени».

«Шеф, — Симба сделал паузу, которая у людей обычно означает „ну я же говорил, а ты не слушал“, — я не зря просил поставить дополнительный сопроцессор. Он как раз для таких задач. Два патрульных хаунда — это, в общем-то, не бином Ньютона.»

Я хмыкнул. Ладно, зачет, кремниевый ты сукин сын. Зачет.

«Камеры?»

«Пока контролирую. Но чем дольше мы здесь стоим, тем выше вероятность, что кто-нибудь заметит подмену. Изображение в петле, но петля не бесконечная, а тот факт, что лифт стоит с открытыми дверями на минус восьмом, рано или поздно привлечет внимание, даже если кто-то не заметит десяток разделанных трупов и холл, залитый кровью. Рекомендую поторопиться».

Я огляделся. Лифтовой холл минус восьмого этажа выглядел так, как будто здесь прошла небольшая, но очень качественная война. Кровь на стенах, на полу, на потолке… Тела, оружие, блевотина, два окровавленных геллхаунда, кровавое месиво в лифте за спиной — и все это великолепие освещено ровным белым светом казенных ламп, которым было решительно наплевать на происходящее.

М-да. Бойня — и та лучше выглядит в конце смены…

— Ида, — позвал я, не оборачиваясь. — Выходи. Нам пора.

Ида появилась в дверях лифта, переступила через порог и остановилась, глядя на холл. Лицо у нее было бледным, губы сжаты, а в глазах девушки я впервые увидел нечто, похожее на страх. И боялась она явно не мертвецов, разбросанных по холлу. Кажется, она впервые задумалась, к чьей помощи решила прибегнуть… Ну, привыкай, детка. Друзей у нас здесь нет, а выбирать гуманные методы нам некогда. Девушка перевела взгляд на геллхаундов, и я заметил, как она непроизвольно отступила на полшага.

— Не бойся, — проговорил я. — Это хорошие собачки. Они не кусаются. Ну, точнее, нас кусать не станут.

Ида сглотнула и молча кивнула.

— Идем, — я махнул рукой в сторону коридора. — Кажется, нам стоит поторопиться. А то вдруг кто-нибудь пройдет мимо и заметит что-то подозрительное.

Ида обвела взглядом холл, посмотрела на меня, и на лице у нее мелькнуло что-то, что при большом желании можно было принять за тень улыбки.

— Тюремный блок, — напомнил я, убирая клинки. Они втянулись в запястья с привычным щелчком. — Рокот где-то здесь. Надо его найти, пока вся эта красота не привлекла ненужное внимание. Куда?

Ида огляделась и решительно показала направление.

Я зашагал по коридору, и два геллхаунда двинулись за мной — один справа, другой слева, бесшумно, как тени, если не считать тихого цоканья когтей по бетону. Ида шла позади, и я слышал ее быстрые, частые шаги, и старался не думать о том, что по уровню хтонического звездеца на единицу времени этот день начинал бить все мои предыдущие рекорды.

А ведь мы даже не добрались до тюремного блока.

* * *

Дальше я не церемонился. Оставив за спиной десяток трупов, продолжать ломать комедию с охранником, сопровождающим лаборантку, было бессмысленно: объявление общей тревоги было ичключительно делом времени. Потому действовал я решительно и быстро.

Первую же пару охранников, вывернувших откуда-то из бокового коридора, я даже не стал убивать самостоятельно: просто отдал Симбе команду, геллхаунды ринулись вперед, и через несколько секунд все было кончено. Бойцы не успели даже задаться вопросом, почему их атакуют их же собственные твари, как рухнули на пол, заливая его кровью из разорванных глоток, а я в очередной раз порадовался тому, что геллхаунды сейчас воюют на моей стороне. С десятком таких тварей, наверное, даже я бы не справился. Или справился бы, но с большим трудом.

— Почти пришли, — прошептала Ида. — За следующим поворотом — вход в тюремный блок.

— Понял, — кивнул я. И тут же, уже мысленно, позвал Симбу. — Что там у нас?

— Автоматические двери, камеры, доступ по индивидуальной биометрии охраны, — тут же отрапортовал Симба.

— Замечательно, — я скривился, будто сожрал лимон. — А раньше ты об этом сказать не мог? Я бы кого-нибудь в живых оставил. А теперь что, мне бегать по всему этажу, охранника подходящего искать?

— Нет необходимости, — отозвался ассистент. — Камера зациклена, дверь под моим контролем. Вам останется только разобраться с постом охраны.

На дополнительном слое интерфейса развернулась картинка — судя по всему, Симба перехватил ее прямо с камеры наблюдения. По крайней мере, ракурс — из-под потолка в углу — указывал именно на это. Стеклянный «аквариум» с наверняка пуленепробиваемым стеклом, за пультом со скучающим видом сидит охранник, смотрит на мониторы. Рядом — дверь в караулку. Щелчок — картинка переключилась. В караулке — четверо. Сидят за столом и с расслабленным видом режутся в карты. Так. Хорошо.

План сложился в голове сам по себе. Покуртив его туда-сюда, я пришел к выводу, что он выходит вполне действенным, а лучше я сейчас и не придумаю. Ну и отлично. Значит — работаем.

— За мной, песики! — кровожадно улыбнувшись, позвал я, и повернул в нужный коридор.

* * *

Дверь открылась с характерным шипением, и это явно стало сюрпризом для не ждавшего гостей бойца. Правда, удивиться он не успел. Лазерный луч, ударивший из эмиттера с легкостью прожег бронированное стекло, а вместе с ним — и голову незадачливого оператора, а потом я подошел к дверям караулки, распахнул ее и просто пропустил внутрь геллхаундов, тут же закрыв двери. Изутри послышался возглас удивления, потом — рык геллхаундов и вопли. Но меня то, что там происходило, уже не интересовало. Высадив ударом ноги дверь в «аквариум», нагнулся над телом охранника и выудил у него из нагрудного кармана ключ-карту. Надеюсь, Кудасов не закрыл особых пленников на какой-нибудь хитрый замок, ключ от которого только у него. Потому что лазером вырезать дверь я замумукаюсь тут…

Я вышел из «аквариума». В караулке уже все стихло. На всякий случай перехватив автомат в боевое положение, я приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Сразу, впрочем, ее закрыв. Я видал всякое, но открывшаяся мне картина была из тех, на которые второй раз смотреть не захочешь. Выйдя в центр