Лариса Рейснер. Превратности любви богини революции - Александр Борисович Широкорад

Когда в 4-м акте показывали панихиду по Нине, у многих она ассоциировалась с панихидой по Российской империи.

25 февраля 1917 г. с утра забастовали 300 тысяч человек. Началась стрельба на улицах.

Любопытна запись в царском дневнике от 25 февраля 1917 г.:

«Встал поздно. Доклад продолжался полтора часа. В 2 1/2 заехал в монастырь и приложился к иконе Божией Матери. Сделал прогулку по шоссе на Оршу. В 6 ч. пошёл ко всенощной.

Весь вечер занимался»[23].

В ходе Февральской революции в Петрограде, по разным данным, погибло от 169 до 313 человек с обеих сторон.

А вот в пяти ведущих городах России — Москве, Нижнем Новгороде, Владивостоке, Ташкенте и Киеве — погиб 1 (один!) человек. В Москве толпа рабочих двинулась к мосту через Яузу, где их ожидали полицейские. Пристав застрелил рабочего, самого же пристава сбросили с моста. Полицейскому удалось выплыть. Как видим, по всей России Февральская революция прошла как-то обыденно и даже скучно.

Броненосец «Андрей Первозванный»

Любопытно, что в Ташкенте первым красный флаг на своём доме поднял великий князь Николай Константинович. Он провёл по тюрьмам и ссылкам 43 (!) года — больше, чем любой декабрист или народоволец. Вся вина князя заключалась в том, что он подарил актрисе Фанни Лир три бриллианта. Великие князья Алексей Александрович и Сергей Михайлович дарили любовницам-балеринам миллионы, но из казённых средств. А Николай Константинович покусился на фамильные бриллианты и стал «российской железной маской».

Однако на территории Российской империи оказался город, в котором за три дня прошла Гражданская война и была установлена советская власть. Это был Кронштадт.

3 (16) марта 1917 г., то есть на следующий день после отречения Николая II, на рейде Гельсингфорса на линкоре «Андрей Первозванный» матросы потребовали спустить Андреевский флаг и поднять красный. Вахтенный лейтенант Геннадий Бубнов отказался и был поднят на штыки. Это послужило сигналом для расправы над офицерами. На трапе «Андрея Первозванного» был застрелен и сам начальник 2-й бригады линкоров адмирал А.К. Небольсин.

Были убиты также главный командир Кронштадтского порта адмирал Р.Н. Вирен, начальник штаба Кронштадтского порта адмирал А.Г. Бутаков.

К 15 марта Балтийский флот потерял 120 офицеров, из которых 76 было убито (в Гельсингфорсе — 45, в Кронштадте — 24, в Ревеле — 5 и в Петрограде — 2). В Кронштадте, кроме того, было убито не менее 12 офицеров сухопутного гарнизона. Четыре офицера покончили жизнь самоубийством и 11 пропали без вести. Более 600 офицеров подверглись нападению. Для сравнения: все флоты и флотилии России потеряли с начала Первой мировой войны 245 офицеров.

В Гельсингфорсе было арестовано около 50 офицеров и в Кронштадте около 300. Ряд офицеров, спасаясь от самосудов, сами пожелали быть арестованными.

Убийства офицеров не были результатом деятельности ни германской разведки, ни большевиков, ни масонов. Это была естественная реакция матросов.

К великому огорчению либералов, скажу, что большевики не имели никакого отношения к убийствам офицеров в Кронштадте. Я долго искал фамилию хотя бы одного большевика, служившего в Кронштадте к моменту отречения Николая II, и не нашёл. Другой вопрос, что в середине марта 1917 г. из Петрограда в Кронштадт направляется целый большевистский десант. В его составе все будущие руководители кронштадтских большевиков: Раскольников Ф.Ф., Рошаль Г.Л., Сладков И.Г., Ульянцев Т.И. и др. Кронштадтский комитет РСДРП(б) был создан только 4 (17) марта и состоял из семи (!) членов.

В Петрограде в феврале 1917 г. имели место убийства полицейских, офицеров и генералов. Однако за считаные часы Временному комитету Государственной думы, провозгласившему себя Временным правительством, удалось взять столицу под контроль. Замечу, что Петроградский совет был создан масонами, и первыми его руководителями стали меньшевик Н.С. Чхеидзе и Александр Керенский.

Матросы Кронштадта. 1917 г.

В Кронштадте в начале XX века не было ни рабочего движения, ни даже фрондирующей интеллигенции и крупной буржуазии. Большинство предприятий принадлежали казне и обслуживали крепость и флот. Средний класс представляли лавочники, трактирщики, владельцы доходных домов и т. д. Городская дума занималась вопросами, связанными исключительно с хозяйственной деятельностью.

10 марта Временное правительство предложило кронштадтскому гарнизону и командам судов присягнуть Временному правительству. На это Кронштадтский совет ответствовал: «Свободному народу присягать не надо. Не народ должен дать присягу Временному правительству, а Временное правительство должно присягнуть народу».

С начала марта 1917 г. в Кронштадте образовалось двоевластие. Одну власть представлял Кронштадтский совет, а другую — регулярные матросские собрания на Якорной площади. Короче, как в вольном Новгороде, а точнее, в Запорожской Сечи.

Фактически Кронштадтский совет и «вече» решали все без исключения вопросы в жизни Кронштадта: от введения 8-часового рабочего дня на кронштадтских заводах до отделения церкви от государства. Правда, так и не сумели решить вопрос о содержании Морского собора, не имевшего прихода.

Любопытно решение Кронштадтского совета в апреле 1917 г. о проститутках, которые начали съезжаться в Кронштадт со всей страны. Их в целом решено было выселить с Котлина, за исключением тех, кого «возьмут на поруки» отдельные корабли и части. Но тогда они и должны содержать проституток.

Порядок в Кронштадте был революционный. 14 июня 1917 года на Совете разбирался доклад милиционеров. Они задержали грабителей квартиры. Завязалась перестрелка, ранены милиционер и бандит. Задержанных повели в милицию, но по пути их безуспешно попытались отбить какие-то вооружённые матросы. Затем помещение милиции окружила толпа и потребовала выдать грабителей. Милиционеры испугались и выдали. Толпа отвела грабителей к городскому валу, где их и расстреляли.

У Временного правительства не было сил навести порядок в Кронштадте и решили действоть уговорами. Так, в Кронштадт привезли 73-летнюю «бабушку русской революции» Брешко-Брешковскую. Она долго и нудно рассказывала о своих впечатлениях от революции. Матросы ей дружно похлопали, а потом на стуле донесли до автомобиля, а далее на катере отправили в Петроград.

Приезжал в Кронштадт и командующий Петроградским военным округом генерал Лавр Корнилов и попытался выступить на Якорной площади. Аудиторию генерала составили несколько десятков зевак.

В Кронштадте в конце мая под арестом продолжали находиться 180 человек. Временное правительство пыталось перевести их в Петроград отдельными группами. «Но, — как жаловался министр юстиции П.Н. Переверзев на съезде офицерских депутатов 25 мая, — каждый раз собирались огромные толпы, требовавшие, чтобы ни один офицер не был вывезен из Кронштадта. …И, считаясь с непримиримым настроением в Кронштадте, мы не прибегали к решительным мерам, чтобы не вызвать насилий над заключёнными офицерами».

В мае 1917 года в Кронштадт на Якорную площадь