Жена злодея - Виктория Рогозина

осуждая, его лицо оставалось серьезным. Он понимал, что в этом мире есть вещи, которые выходят за рамки обычного понимания, и что моя сила — нечто большее, чем просто средство защиты.

Мы быстро поймали одну из лошадей, которая чудом осталась на месте. Я вскочила на спину животного, усевшись позади Берендея. Лошадь взвилась на дыбы, и мы понеслись сквозь темный лес. Впереди, сквозь деревья, уже начали мелькать знакомые очертания — это было Батайское княжество.

Мы скакали вперед, не оглядываясь назад, зная, что за нами теперь идет не только преследование, но и время, которое неумолимо сжимает свои тиски.

Глава 22. Кощей Бессмертный

Глава 22. Кощей Бессмертный

Всё, что светит, не всегда золото;

и всё, что горько, не всегда зло:

в сердце своём истину ищи, да найди.

Кощей Бессмертный восседал на своём троне, погружённый в темные размышления о завоеваниях и власти, когда в зал вошел один из его ближайших подручных, бледный и заметно встревоженный. Он замер на мгновение, собираясь с мыслями, и затем склонил голову перед своим повелителем.

— Великий Кощей, — голос его дрожал от страха. — Антарес... она сбежала.

Тишина, словно гнетущая туча, повисла в зале. Бессмертный на мгновение остолбенел, не веря своим ушам, а затем его глаза вспыхнули огнём бешенства. Он вскочил на ноги, его могучая фигура стала угрожающей. Впереди не было ничего, что могло бы сдержать ярость этого существа, древнего и беспощадного.

— Сбежала?! — его голос эхом разнесся по залу, и стены будто содрогнулись от его гнева. — Как вы могли допустить это? Она — единственное, что стоит между мной и полным воплощением моего замысла!

Кощей шагнул вперед, хватая подручного за горло, подняв его в воздух, словно легчайшее перышко.

— Вы не понимаете, что наделали, ничтожества! Она может разрушить всё! — его голос был низким, опасно тихим, словно звук, предвещающий шторм.

Подручный задыхался, пытался что-то сказать, но Кощей бросил его на пол, как ненужную куклу. Он резко обернулся к остальным воинам, что замерли в страхе.

— В путь! — прорычал он, его глаза горели огнем безумия. — Мы не будем отдыхать, пока эта ведьма не будет снова в наших руках! Собираться немедля!

Зал пришел в движение, воины поспешили исполнять приказания, дрожащими руками вооружаясь и готовясь к походу. В воздухе чувствовалось напряжение и страх — Кощей Бессмертный был готов крушить и ломать все на своем пути. Ибо его жажда власти и страх потерять всё, к чему он стремился веками, были сейчас сильнее его разума. В этот момент он был готов уничтожить всё, что встанет на его пути, чтобы вернуть Антарес и продолжить свой путь к абсолютной власти.

Темное войско Кощея Бессмертного двигалось вперед, словно тьма, наползающая на землю, готовая поглотить все живое. Их шаги были тяжелыми, но бесшумными, будто сами тени обрели плоть и стали маршем следовать за своим предводителем.

Эти воины были лишены всего, что связывало их с миром живых. У них не было ни страха, ни желаний, ни сомнений. Их лица были скрыты под темными капюшонами, глаза не выражали ни боли, ни радости, только пустоту, заполняющую их души, если они еще оставались.

Каждый воин знал лишь одно: подчиняться приказам Кощея. Ибо каждый из них был не просто солдатом, но тенью, созданной из украденной души. Ходили слухи, что Кощей, при помощи древних и запретных чар, вырывал души из тел павших воинов и связывал их своей волей, превращая в преданных ему слуг. Они уже не были людьми, они стали чем-то иным, бессмысленным и безликим, ведомым лишь зловещей силой своего повелителя.

Войско двигалось, как единое целое, не зная усталости, ни боли. Оно не нуждалось в отдыхе, в еде или воде, ибо это были существа, лишенные человеческих нужд и слабостей. Лишь бесконечная тьма, веющая от их черных плащей, поднималась вверх, как предвестие бедствий, которые они несли за собой.

Кощей Бессмертный шел во главе этого войска, его холодный, немигающий взгляд был устремлен вперед, в ночь, где скрывалась его цель. Он знал, что его темные воины не подведут. Не потому, что они были сильны или храбры, а потому, что не знали другого пути, кроме как подчиняться его воле. В каждом шаге этого войска была заключена сила, которую Кощей обрел, овладев их душами, и теперь эта сила вела его к Антарес, чтобы завершить то, что он начал.

Сквозь темные леса и пустоши шло это войско, ведомое жестокой волей своего повелителя, неся смерть и разрушение всем, кто осмелится встать у них на пути. Ибо страх перед Кощеем был вечен, как и сама тьма, что вела их вперед.

Темное войско Кощея двигалось, словно черная лавина, безжалостно сметая все на своем пути. Где проходило это войско, оставались лишь руины и опустошение, люди прятались в страхе, а те, кто осмеливался сопротивляться, исчезали в этой тьме, становясь частью армии мертвых.

Кощей, наблюдая за своим неумолимо движущимся войском, размышлял о грядущей битве с Батайским княжеством. Он знал, что это княжество, управляемое мудрой и воинственной княгиней Ольгой, славилось своей стойкостью и несгибаемой волей. Женщины Батайского княжества были искусны в бою и полны решимости защитить свои земли. Они не приняли бы Кощея с покорностью и не сдались бы без боя. Это его не смущало. Он был уверен в своих силах и в своем войске, которое не знало поражений. Могущество и темная магия, что окружали его, вселяли уверенность, что любое сопротивление будет сломлено.

Однако одна мысль не давала ему покоя и подтачивала уверенность в своих действиях. Побег Антарес. Эта ведьма, которую он считал уничтоженной, выскользнула из его сетей. Ее возвращение стало неприятным сюрпризом, и теперь она находилась в Батайском княжестве, среди его врагов. Антарес могла разрушить его планы, она обладала силой, которая могла противостоять его магии, и именно это начало вызывать в нем раздражение и тревогу.

Кощей не привык к неудачам, и мысль о том, что он мог упустить столь важный элемент в своей игре, начинала его нервировать. Антарес была как заноза в его плоти, напоминание о том, что даже самые тщательно продуманные планы могут рухнуть из-за одного недооцененного фактора. И чем больше он думал об этом, тем больше его одолевала злоба. Он не мог позволить себе оставить эту угрозу без внимания.

Темная магия вокруг него становилась более интенсивной, как будто сама тьма отзывалась на его внутреннее напряжение.