Лекс. Книга 3 - Евгений Нетт

инициативе, между прочим, обоснованно опасной в своей практической части, — резюмировал Дима, нахмурившись. — Это необычно. Белль предполагала, что если Имперская Безопасность обратит внимание на ваш «кружок», то его запретят в течение считанных часов.

— Банально потому, — начала Мариэлла, понимающе улыбнувшись, — что бесконтрольная практика неосвоенных или плохо освоенных техник может привести к трагедии. Но так как речь идёт о… — она на мгновение сбилась, — о простолюдинах, то, я полагаю, нежелание конфликтовать сразу с двумя графскими фамилиями оказалось сильнее доводов разума…

— Вы говорите так, словно под нашим присмотром студенты неблагородного происхождения собирают бомбы, а не осваивают то, чему аристократов учат лет так с двенадцати, — хмыкнул я, порядком приукрасив действительность.

Потому что если бы каждого знатного подростка обучали хотя бы половине того, что уже дал ученикам я, то сейчас по площади не сновали бы неприкаянные души, для которых создать функциональную скамейку, не пыжась от натуги ради её поддержания, было чем-то не особо достижимым.

— Так уж и с двенадцати, — Эльза едва удержалась от того, чтобы фыркнуть. — Но, Лекс, если ты проецируешь свой опыт, то это, пожалуй, многое объясняет. Выжить с таким репертуаром с малых лет непросто, но риск ведь мог принести пропорциональный результат?..

— Ты это про контроль и дурь, которую из Лекса можно вёдрами черпать? — Элизабет широко усмехнулась, скрестив руки на груди и внимательно на меня посмотрев. — Я до сих пор не могу поверить в то, что ты, — она кивнула на меня, — Лекс, способен… ну, на то, на что способен…

«Возможность хотя бы отчасти обосновать свои возможности сама пришла ко мне в руки, но вот пользоваться ли ею? Вот, в чём вопрос…».

— Именно, — тем временем подхватила рыжеволосая аристократка, запрокинув голову и найдя мои глаза взглядом. — Лекс, тебя правда натаскивали по таким сложным практическим упражнениям с подросткового возраста? Это же жуть как опасно…

— Опасно, — я согласно кивнул. — Способность к концентрации у детей действительно недостаточно развита, как, впрочем, и критическое мышление. И опыта, чтобы всерьёз воспринимать запреты, недостаточно тоже…

Я говорил медленно и неспешно, так, чтобы незаметно потянуть время и лишний раз взвесить каждое последующее слово. Врать друзьям не хотелось, но, как считают многие не в меру амбициозные люди, помочь ближнему своему ввести себя же в заблуждение — это и не ложь вовсе.

«Особенно если во благо».

— Я не берусь утверждать, что такой подход сделал меня тем, кто я есть. Потому как сравнивать мне не с чем, и какого-то невероятного прогресса я не помню, — ещё бы я это помнил. — Но и отрицать я этого не могу, по всё той же причине.

Дима хмыкнул, не став, впрочем, развивать эту тему, позволив ей кануть в пучину забытья:

— Так или иначе, Лекс, но Имперская Безопасность предложила тебе сотрудничество, как я понимаю, — произнёс он, подведя черту под этой частью нашего разговора. — И ты это предложение принял.

— В разумных пределах, — не стал отнекиваться я.

— В разумных пределах… — задумчиво протянула Лиза. — Знаешь, в плохих детективах так начинаются истории людей, которые однажды просыпаются и обнаруживают, что работают на три стороны одновременно, и ещё шабашат на четвёртую в свободное время перед сном. Для удовольствия.

Громов посмотрел на сестру так, словно впервые её увидел, но комментировать её высказывание не стал. Вместо этого слово ушло Виктору, который только этого и ждал.

— Технически, друзья мои, Лександр пока «шабашит» только на две стороны, если не считать семью, его самого и наш кружок соответственно…

— Вообще не утешает, — бросила Эльза тихо, но достаточно отчётливо для того, чтобы все услышали. Её пальчики вцепились в моё предплечье. — Лекс, ты две недели назад ещё не знал, за что хвататься и как с кем себя вести. А сегодня от тебя уже ждут чего-то невероятного. И кто? Все! Это не смешно…

Последнюю фразу девушка проронила намного тише и с таким налётом грусти, что я инстинктивно прижал её к себе чуть сильнее:

— Эльза, это не служба. Не в том виде, по крайней мере. Просто… помощь, — я подобрал наиболее подходящее слово.

— А ты сам понимаешь, с какого момента помощь превращается в службу, Лекс? — на выдохе отозвалась она, сжав мою руку ещё сильнее.

— Нет, Эльза. Но по этой причине я и не зарываюсь в обязательства слишком глубоко. И поэтому я сейчас рассказываю вам ровно то, что могу, не нарушая гласных и негласных условий, — я свободной рукой растрепал волосы на макушке девушки. — И я не замалчиваю ничего катастрофически важного, знаешь ли.

— Мы обсуждали это уже не раз, — Эльза опустила голову. — Не конкретно это, но… суть та же. Ты упрямо погружаешься в эту трясину всё глубже, Лекс.

Виктор, уловив проклюнувшиеся в атмосфере среди нас изменения, хлопнул в ладоши, проявив несвойственную ему деликатность:

— Так. Это всё, конечно, замечательно, но обсуждать личные темы лучше лично, это я вам как отличный эксперт по личным темам говорю. Главное мы узнали, а остальное… — он неопределённо мотнул головой. — Остальное вы обсудите потом. Договорились?..

Я поймал взгляд блондина, благодарно ему кивнув. И на этой ноте разговор плавно сместился в обсуждение расписаний, контрольных точек и прочих планов на ближайшие дни, коих у всех, кроме меня было громадьё. Дополнительными занятиями, по итогу, обзавёлся даже Виктор, поддавшись общему порыву и желанию находиться рядом с Мариэллой.

И решительно непонятно было, что в его решении сыграло основную роль.

Коммуникатор завибрировал в кармане спустя полчаса, и, как это обычно бывает, я не ошибся в своих предчувствиях: ждать «после ужина» Его Высочество не собирался, ибо он у нас один такой важный, а все остальные… чего уж там, подстроятся как-нибудь.

Иными словами, встречу он назначил через полчаса, на административных этажах центрального крыла, докуда было рукой подать.

— Уже? — Эльза заглянула в экран коммуникатора, поджав губы.

— Уже, — я вздохнул, убрал коммуникатор и поднялся на ноги, потянувшись. — Прошу меня извинить, но, как вы уже поняли, Его Высочество не любит ждать и не любит чужие планы так сильно, что считает своим святым долгом их по возможности расстроить…

— Эк ты завернул, Лекс, — Дима покачал головой. — Вот что называется — устал человек…

— То ли ещё будет, — я хмыкнул, оглядевшись. Благо, лишних ушей поблизости не было, да и были у меня определённые сомнения касательно того, что Александр воспринял бы такие слова всерьёз, даже озвучь я их прямо ему в лицо.

— В любом случае, Лекс, если опоздаешь на ужин — ищи меня и Виктора в холле общежития. Всё равно больше никуда никого в поздний час не