Лекс. Книга 3 - Евгений Нетт

Лександр, — он кивнул мне куда глубже, чем следовало бы, — прошу простить. Полноценного совещания сегодня не случилось по ряду причин, и даже это эрзац-собрание придётся закончить досрочно.

Ответить я не успел — лишь кивнул прежде, чем принц, а за ним и Виктория с Поуком и безмолвным офицером, покинули комнату. Лишь Виктория задержалась на мгновение, бросив на меня задумчивый взгляд, но тоже не стала ничего говорить.

Всё закончилось вот так просто — в тишине, сумбурно и неожиданно для всех и каждого.

Я остался за столом наедине с горами документов, потенциально секретных. Посидел немного, вздохнул, поднялся, потёр переносицу и двинулся к выходу.

Если я оказался прав, настоящая цель всё это время находилась не в Первой Академии. Будем честны: нет способа привлечь внимание аристократии лучше, чем покусившись на самое для них дорогое.

И в таком случае всё должно проясниться в ближайшие дни…

Или даже часы.

«В зависимости от того, как глубоко собака зарыта. Но я искренне буду надеяться на то, что моя роль во всём этом расследовании затеряется по дороге. А то Его Величеству только дай повод подновить мишень на моей спине…».

— Маляр, что б его, доморощенный…

С такими мыслями я вышел в коридор и двинулся на улицу: у меня ещё были все шансы нагнать друзей, потому как на всё про всё, кажется, и часа не ушло, а обсудить со всеми мне было, что.

Особенно теперь.

Глава 11

Учиться. Снова

Утро встретило меня мягким, пробивающимся сквозь задёрнутые шторы светом…

И мелодичным писком браслета — звуком, который даже за считанные дни успел как-то выветриться из головы и прозвучать, как в первый раз. Но и отличия тоже были: голова не отозвалась на сигнал ворохом неприятных ощущений, а попытка нащупать устройство на предплечье не вызвала даже эха боли, которую можно было ожидать от растревоженного ожога.

«Молодое тело восстанавливается поразительно быстро. А вот будь оно лет так на десять старше… м-да. В этом плане мне определённо повезло. Теория с методикой выбора возраста предполагаемого вместилища могла и не сработать. Или сработать не так» — подумал я, поднявшись с кровати, зевнув и потянувшись.

На удивление, я отдохнул, насколько вообще это было возможно. Одна «сессия» нормального сна, конечно, не перечеркнула всю накопленную усталость и не свела на нет остаточное эхо стремительного восстановления, но по сравнению со мной-вчерашним, я-сегодняшний оказался на пике своих возможностей.

В плюс сыграло и пробуждение в моей комнате, пусть даже её перевернули вверх дном — и в качестве компенсации за неудобства вернули всё, как было, но как-то слишком идеально, не иначе как каждый брошенный листочек и каждую забытую под столом ручку по линеечке выравнивая.

«А ведь совсем недавно я наивно полагал, что стоит решить проблему с поступлением, и можно будет спокойно читать книжки, осваиваться и планировать будущее…».

Я вздохнул, подняв руку с браслетом. Пальцы легли на прохладные кнопки, а спустя несколько секунд я уже листал уведомления, ненавязчиво указывающие на то, что хоть в каком-то виде, но связь в Первой Академии была восстановлена.

Администрация воспользовалась этой бесценной возможностью, сразу же прислав уведомление об утверждении расписания с напоминанием о том, что занятия начинаются уже сегодня. К сообщению прилагался перечень кабинетов и рекомендуемых маршрутов, по которым настоятельно рекомендовалось перемещаться из точки в точку весь учебный день.

Уверен: студентов бы и в один кабинет загнали с большим удовольствием, да только с произвольно определяемым расписанием такой финт ушами провернуть было довольно проблематично.

Второе уведомление, которое меня и разбудило по причине «избранности» контакта, было от Александра, почему-то решившего не пользоваться с этой же целью мне и выданным защищённым коммуникатором.

И текст сообщения был предельно простым: «Лександр. Подробности сообщить не могу, но твоё предложение позволило нам выиграть время и выявить ряд серьёзных проблем в распределении доступа к закрытой информации. Помимо этого, на текущий момент есть все основания считать, что после первого провала неизвестные будут действовать на территории академии по остаточному принципу. Совещаний и собраний по нашему вопросу в ближайшие дни можешь не ждать. Благодарю».

Я перечитал сообщение дважды, выискивая что-то, за что можно было зацепиться и «раскрутить» мысль, но ничего подобного в упор не видел. Тем не менее, можно было предполагать, что немедленных проблем «где-то там», куда бы Его Высочество с семьёй ни собирался, не произошло, а сама ошибка Имперской Безопасности проистекала из проблем с получением нужной информации.

Потому как вполне очевидно, что если бы ИБ знали о готовящейся поездке в одну из резиденций, то они бы костьми легли, но не отозвали бы оттуда гвардию. Значит или принимающие решение об этом не знали, или им намеренно не сообщили — тут я мог только гадать.

«Что, впрочем, не отменяет того факта, что круг лиц, с которым императорская семья могла бы делиться такой информацией, должен быть невелик. Будем надеяться, что Имперская Безопасность сумеет ухватиться за эту ниточку, чтобы распутать весь клубок. Желательно побыстрее и подальше от моей скромной персоны».

Я удалил сообщение Александра, очистив корзину браслета, после чего набрал сообщение Эльзе. Короткое «С добрым утром», да уточнение её планов на завтрак.

Ответ пришёл не сразу:

«Доброе утро, Лекс. Ты знаешь, который час?».

Я покосился на время, приютившееся в углу экрана.

Без десяти шесть. Неловко получилось.

«Предполагалось, что будущий великий врач, набравший карт-бланш из слотов в расписании, встаёт с первыми лучиками солнца, Эльза».

«У меня стоял будильник на шесть ноль-ноль, и ты его немного опередил. Я буду на завтраке к семи. Остальным напишу, не трать время. Ты и так себя совсем не жалеешь».

Что-то мне подсказало, что попытка оспорить её намерение сэкономить мне время будет пустой тратой пресловутого времени, так что я решил просто принять этот милый жест заботы.

Покрутив в голове мысль и так, и эдак, я быстро напечатал:

«Но прекрасно себя чувствую при этом. Спасибо, Эльза. Я займу нам столик».

Дальнейшие мои действия нельзя было назвать иначе как отнявшей пятнадцать минут моей жизни рутиной: умылся, почистил зубы, понял, что забыл открыть окно на ночь и по-быстрому принял душ, переоделся в свежий комплект формы академии, привёл волосы в порядок и только тогда, наконец, вышел в коридор, чувствуя себя совсем другим человеком.

В столь ранний час студентов в общежитии, на улице и в центральном крыле было не так уж и много, а вот охрана и гвардия на своих постах дневали и