Развод. Генерал, начинайте с нуля - Виолетта Весна

Первые минуты разговор шел трудно. Мы знали друг о друге почти все бытовые подробности и почти ничего о том, как встречаться после официального развода. Спросить, как прошел день, казалось слишком семейным. Вспоминать прошлое — слишком тяжелым. Конкурс находился под прямым запретом.

— Я сегодня выбирал стиральный порошок, — сказал Андрей после того, как официант ушел. — Понял, что двадцать четыре года пользовался тем, который появлялся дома сам.

— Он не появлялся сам.

— Теперь знаю.

— Не надо делать из покупки порошка подвиг.

— Не делаю. Наоборот, сообщаю о размере прежнего невежества.

Я рассмеялась. Не потому, что фраза была особенно смешной. Он впервые говорил о бытовой беспомощности без расчета получить похвалу за исправление.

— И какой выбрал?

— Тот, на котором понятнее инструкция. Еще купил средство для темных вещей, но не уверен, что оно нужно отдельно.

— Нужно, если хочешь сохранить цвет. Можно обойтись и без него.

— Вот. Это нормальный ответ. Ты дала информацию, но не взялась проверять мой шкаф.

— Я и не собиралась.

— Раньше бы собралась.

— Раньше ты бы принес пакет и поставил у стиральной машины.

— Справедливо.

Официант принес воду. Андрей разлил ее по бокалам только после того, как я пододвинула свой.

— Как бюро? — спросил он. — Только то, что можно говорить без связи с конкурсом.

— В декабре закроем два проекта. С января, возможно, возьмем младшего консультанта.

— Вы же отложили найм.

— Отложили, не отменили. Пришел новый запрос из Тольятти. Если подпишем договор, нагрузка станет постоянной.

— Ты будешь расширять свою практику или оставишь управление командам за Ларисой?

Я посмотрела на него внимательнее. Раньше на рассказ о моей работе Андрей обычно отвечал советом: кого нанять, с кем встретиться, как быстрее получить решение. Теперь он задал вопрос и ждал.

— Хочу вернуть себе проекты по оценке руководителей, но не все. Последний месяц показал, что бюро не должно зависеть от моего личного участия. Лариса хорошо ведет сложные процедуры. Я займусь новыми продуктами и обучением команды.

— Чего тебе для этого не хватает?

— Времени. И человека, который возьмет на себя продажи без обещаний решить все знакомствами.

— Не предлагаю кандидатов.

— Спасибо.

— Хотя раньше уже составил бы список.

— И позвонил бы первому до того, как я закончила фразу.

— Да.

Еду принесли быстро. Некоторое время мы говорили о Ксении. Она готовилась к запуску большого проекта и решила остаться в Казани на Новый год с друзьями. Мы оба получили это сообщение, но не обсуждали между собой.

— Я ответила, что приеду к ней в январе, если она будет свободна, — сказала я.

— Я написал, что тоже могу приехать, но даты согласую отдельно. Не хочу ставить ее между двумя визитами.

— Правильно.

— Она прислала мне список гостиниц.

— Мне тоже.

— Значит, ночевать у нее не хочет ни один из нас.

— У нее однокомнатная квартира, Андрей. Это не семейная позиция, а здравый смысл.

— Я уже забронировал гостиницу.

— Когда?

— На конец января. Бронь возвратная. Если даты не подойдут, отменю.

— Ты все-таки любишь планы.

— Люблю. Вопрос в том, кого они обязывают. Этот обязывает только меня.

Он произнес это без назидания. Я поняла, что запомнила формулировку.

После ужина мы заказали чай. До установленного времени оставалось сорок минут.

— Хочешь пройтись? — спросил Андрей. — На улице сухо. Если нет, можем закончить здесь.

— Хочу. Но счет делим.

— Хорошо.

Он не спорил из-за оплаты и не пытался незаметно закрыть весь счет. Мы рассчитались каждый за свой заказ. На улице было холоднее, чем я ожидала. Я застегнула пальто и сунула руки в карманы.

До набережной мы шли по освещенной улице. Андрей держался рядом, но не касался меня. Пару раз навстречу проходили компании, и он смещался ближе к краю тротуара, оставляя мне больше места. Это была старая привычка, в которой не было требования.

— Ты нашел себе врача? — спросила я.

— Терапевта? Да. Прикрепился к поликлинике рядом с квартирой. Анализы сдал на прошлой неделе.

— Давление?

— В пределах обычного. Таблетки принимаю.

Я остановилась.

— Мне не нужно было спрашивать.

— Ты можешь спрашивать. Я могу отвечать. Забота не становится обязанностью только потому, что ты задала вопрос.

— Раньше я записывала тебя к врачу и напоминала о приеме.

— Теперь записываюсь сам. Но если однажды забуду принять таблетку, это не будет твоей виной.

— Хорошо.

Мы продолжили идти. От этой короткой беседы мне стало спокойнее. Не потому, что Андрей научился пользоваться приложением поликлиники, а потому, что вернул мне право интересоваться без немедленного назначения ответственной.

— Я был у психолога, — сказал он через несколько минут.

— Зачем ты мне это сообщаешь?

— Не как доказательство. Ты спросила в кафе, что буду делать, если прежнее поведение вернется после стабильной работы. Сам я могу не заметить момент. Нужен человек, которому не выгодно меня успокаивать.

— Сколько встреч?

— Две. Пока больше слушаю, чем говорю.

— Тебе трудно слушать?

— Особенно когда уверен, что уже понял вопрос.

— И что выяснил?

— Что называю ответственностью право принимать решение первым. И что мне было удобно считать твое молчание согласием. Остальное пока не готов пересказывать. Это не отчет перед тобой.

— Верно.

Мы дошли до спуска к набережной. Ветер с Волги был сильнее, поэтому вниз не пошли. Остановились у ограждения верхней площадки. До половины одиннадцатого оставалось двенадцать минут.

— Ты жалеешь о разводе? — спросила я.

Андрей не ответил сразу.

— О том, что мы оформили его, нет. На тот момент возвращаться в прежний брак было нельзя. Жалею, что довел нас до решения, при котором это стало единственным честным шагом.

— Ты сам его предложил.

— Потому что решил за тебя, что переезд тебе не нужен, а разговор уже поздно начинать. Даже развод я попытался организовать как удобную услугу.

— Я согласилась.

— И это было твое решение. Я его не оспариваю.

— А если мы больше не будем вместе?

— Тогда развод все равно останется правильным. Мне придется строить жизнь с учетом этого, а не считать твою самостоятельность временным наказанием для меня.

Я посмотрела на часы.

— У нас восемь минут.

— Хочешь закончить сейчас?

— Нет.

Он встал напротив, оставив между нами шаг.

— Можно задать личный вопрос?

— Можно.

— Ты согласилась на встречу, потому что оценки заблокировали, или потому что хотела увидеть меня?

Я могла выбрать безопасный ответ про отсутствие конфликта интересов. Он был бы правдивым, но неполным.

— Я ждала блокировки, потому что не хотела смешивать работу с личным. А пришла потому, что хотела.

Андрей кивнул.

— Спасибо.

— Не превращай это в обещание.

— Не буду.

Он посмотрел на мое лицо и спросил:

— Можно тебя поцеловать?

Вопрос не вызвал у меня ни смущения, ни раздражения. У меня было простое право ответить да