Развод. Генерал, начинайте с нуля - Виолетта Весна

препятствием, хотя я еще не видел руководителей площадок. Есть риск, что нужен человек с жесткой репутацией, который проведет заранее выбранные увольнения.

— Ты спросил прямо?

— Да. Ответили, что состав команды будет моей ответственностью. Это может означать свободу, а может быть удобной формулировкой.

— А что привлекает?

— Масштаб, сложность и четкий контракт. Деньги тоже. Я не стану изображать, что они не имеют значения.

— Самара?

— Здесь пока нет предложения. Есть конкурс и задача, которую я понимаю лучше. Но выбирать несуществующую работу ради тебя я не могу.

— И не нужно.

Он выдохнул, и я услышала это в трубке.

— Я вижу три возможных личных варианта, — продолжил Андрей. — Первый: я принимаю Москву, мы встречаемся по согласованному графику и через несколько месяцев решаем, подходит ли нам жизнь в двух городах. Второй: ты когда-нибудь рассматриваешь переезд, но только ради собственного плана, не как условие отношений. Третий: я остаюсь в Самаре, если здесь будет работа, которую действительно выбираю.

— Есть четвертый. Ты уезжаешь, и мы понимаем, что наши жизни больше не совпадают.

— Есть.

— Его тоже надо признать.

— Признаю.

— Какое решение ты от меня ждешь до десятого?

— Никакого. Я сообщу, что выбрал и почему. Потом спрошу, готова ли ты продолжать встречи при этих условиях.

— Хорошо.

После разговора я долго не спала. Не от страха, что Андрей выберет Москву. Меня беспокоила собственная готовность снова подстроить жизнь заранее, чтобы облегчить его выбор. Я открыла календарь и увидела свободные выходные в декабре. На минуту представила поездки в Москву, удобный поезд, гостиницу возле его офиса. Потом закрыла приложение. Он еще не выбрал работу, а я уже собиралась организовать последствия.

На следующий день я рассказала Ларисе только то, что не относилось к закрытым данным конкурса: у Андрея есть внешний офер и личный срок ответа.

— Ты хочешь, чтобы он остался? — спросила она.

— Хочу понять, умеем ли мы быть вместе по-другому.

— Это не ответ.

— Конечно, хочу. Но не ценой работы, за которую он потом будет меня винить. И не ценой моего переезда, который снова станет приложением к его плану.

— Тогда не решай задачу, которую тебе не поручали.

— Ты сегодня особенно полезна.

— За это у меня сорок процентов бюро.

Мы вернулись к работе.

Пятого декабря финалистам отправили дополнение к заданию. Оно было одинаковым для всех: в плане первых ста дней требовалось отдельно описать отношения с государственными органами и подрядчиками, указать допустимые каналы взаимодействия и случаи самоотвода. Решение приняла комиссия после замечания юристов клиента. Лариса сообщила мне только факт изменения и подтверждение, что срок выступлений не сдвигается.

Я проверила журнал доступа. Мои права по-прежнему ограничивались общими документами. Индивидуальные планы финалистов находились в закрытом разделе.

Седьмого декабря Андрей прислал: «Можно встретиться на двадцать минут по личному вопросу? Не о конкурсе. Нужен ответ до десятого».

Я предложила кафе рядом с моим офисом на следующий вечер. В отличие от первого свидания, эту встречу не стоило украшать ужином.

Андрей пришел с одним листом в папке. Он положил папку рядом, но не открыл.

— Я решил отказаться от Москвы, — сказал он.

Я почувствовала облегчение и сразу насторожилась.

— Из-за меня?

— Нет. Из-за содержания работы. Вчера они прислали проект целей на испытательный срок. В первый месяц я должен заменить трех директоров площадок по списку, который уже составлен. Оценка команд не предусмотрена. Мне предлагают отвечать за решение, принятое до моего прихода.

— Можно было потребовать изменить цели.

— Потребовал. Они отказались. Сказали, что моя задача — обеспечить исполнение без лишнего обсуждения.

— И ты написал отказ?

— Пока нет. Ответ отправлю завтра после разговора с юристом. Но решение принято.

— Если не пройдешь здесь, останешься без работы.

— На время. Буду искать дальше.

— Ты мог принять офер, а потом уйти.

— Мог. Но тогда соглашусь на условия, которые считаю неправильными, только из страха остаться без должности. Я уже отказался от похожего предложения Мальцева. Нет смысла менять фамилию работодателя и повторять то же решение.

Я посмотрела на папку.

— Там цели?

— Да. Показывать не буду. Достаточно моего пересказа. Я принес документ для разговора с юристом, а не как доказательство тебе.

— Ты не обязан был спрашивать моего мнения.

— Я не спрашиваю, правильно ли отказываюсь. Сообщаю причину, потому что она влияет на наш разговор о городах.

— Тогда влияет так: если у тебя нет московской работы, вопрос о расстоянии пока закрыт.

— Согласен.

— Но это не означает, что после финала ты возвращаешься домой.

— Я помню условие первого свидания.

— И после второго тоже не означает.

— Понимаю.

— Ты выглядишь слишком спокойным для человека, который отказался от большого дохода.

— Я не спокоен. Мне пятьдесят пять, и я третий месяц без работы. Иногда просыпаюсь в четыре утра и считаю, сколько месяцев могу жить на свою часть накоплений. Но соглашаться на любую власть ради того, чтобы снова называться руководителем, опаснее.

— Для кого?

— Для людей, которыми буду руководить. И для меня.

Мы не держались за руки. Он не просил награды за правильный отказ. Через двадцать минут мы разошлись, как договорились.

Десятого декабря московская группа получила его официальный ответ. Андрей сообщил об этом Ларисе через канал раскрытия внешних предложений. В письме он кратко указал: предложение отклонено по содержанию полномочий, на участие в текущем конкурсе отказ не влияет.

В тот же день я получила от нотариуса проект окончательного соглашения о разделе имущества. Квартира и доля в бюро оставались у меня, машина и согласованная часть денежных средств — у Андрея. Компенсацию в размере миллиона шестисот тысяч рублей я выплачивала Андрею равными платежами в течение двадцати четырех месяцев. Первый платеж наступал через месяц после подписания, независимо от наших личных отношений.

Я попросила добавить пункт: совместное проживание, повторная регистрация брака или иное изменение семейного статуса не прекращают обязательство и не меняют график без отдельного нотариального соглашения.

Мой юрист одобрил формулировку. Юрист Андрея тоже.

Подписание назначили на семнадцатое декабря, за день до финала.

Восемнадцатого комиссия должна была выбрать директора. До этого оставалось восемь дней. У Андрея больше не было запасной должности, у меня — возможности спрятаться за формальным конфликтом интересов после окончания конкурса.

Мы оба подходили к финалу без обещаний, которые могли заменить решение.

ГЛАВА 19. Перед финальным решением

Пятнадцатого декабря Лариса закрыла дверь переговорной и разложила на столе три отчета. До финала оставалось три дня. Мы должны были подтвердить клиенту, что процедура защищена от вмешательства и все кандидаты получили одинаковые условия.

— Начнем с доступа, — сказала она.

Я открыла журнал под своей учетной записью. Система показывала попытки входа, просмотр общих документов и выгрузку файлов. С тринадцатого октября у меня не