Развод. Генерал, начинайте с нуля - Виолетта Весна

Я не должна была присутствовать в зале. По договору бюро обеспечивало процедуру, но мое отстранение сохранялось до подписания итогового протокола. Я могла находиться в технической комнате и видеть только время начала и окончания этапов.

— Тебе необязательно приезжать, — сказала Лариса.

— Я партнер бюро. Буду на месте.

— Не как бывшая жена?

— И как бывшая жена тоже. Но это не дает мне доступ в зал.

В три часа мы с Андреем встретились у нотариуса. Наши юристы уже проверили окончательную редакцию. На столе лежали соглашение о разделе имущества, приложения с перечнем активов и график компенсации.

Нотариус еще раз объяснила последствия. Квартира стоимостью четырнадцать миллионов восемьсот тысяч рублей переходила мне. Андрей получал автомобиль и согласованную часть общих денежных средств. Моя шестидесятипроцентная доля в «Составе» закреплялась за мной. После зачета стоимости всех активов я выплачивала ему компенсацию в размере миллиона шестисот тысяч рублей.

— Двадцать четыре равных платежа, — сказала нотариус. — Первый не позднее семнадцатого января. Досрочное погашение допускается без изменения суммы. Новый брак между сторонами, совместное проживание или ведение общего хозяйства не прекращают обязательство. Изменение графика возможно только отдельным нотариальным соглашением. Все верно?

— Да, — ответила я.

— Да, — сказал Андрей.

— Есть вопросы друг к другу до подписания?

Я открыла приложение с фотографиями и личными вещами. Мы уже получили одинаковые цифровые копии. Медали, служебные документы и часы его отца оставались у Андрея. Мои семейные украшения и архив родителей — у меня. Ксения письменно подтвердила, что заберет свои вещи сама во время следующего приезда.

— У меня нет, — сказала я.

— У меня тоже.

Мы подписали каждый лист. Нотариус проверила подписи, зарегистрировала документ и выдала по экземпляру.

Андрей убрал соглашение в папку.

— Первый платеж поставлю автоматическим, — сказала я.

— Пришли подтверждение после исполнения, — сказал Андрей.

— Пришлю.

Нотариус посмотрела на нас поверх очков.

— Обычно к этому моменту стороны говорят больше.

— Все важное уже есть в документе, — ответила я.

На улице Андрей предложил выпить кофе. До моего следующего звонка оставался час. Я согласилась, но выбрала пекарню через дорогу, а не ресторан.

Мы сели у стены. Между нами лежали две одинаковые папки.

— Завтра после решения я хочу тебя увидеть, — сказал Андрей. — Независимо от результата.

— Я тоже.

— Где?

— Напишу сама, когда комиссия закончит.

— Хорошо.

— Если ты получишь должность, не считай это доказательством, что изменился.

— Не считаю. Это будет решение о работе.

— Если не получишь, не считай, что я обязана утешать.

— Не считаю.

— И еще. Отказ от Москвы не создает долг, который я должна вернуть отношениями.

— Я отказался не ради долга.

— Знаю. Мне нужно было произнести это вслух.

Он кивнул.

— Тогда я тоже скажу. Если завтра выберут меня, я не попрошу тебя вернуться домой. Если не выберут, не попрошу подождать, пока снова стану подходящим кандидатом. Я хочу обсуждать нас в тех обстоятельствах, которые будут, а не после того, как стану удобнее.

— Вот это можно обсудить.

Мы допили кофе. У выхода Андрей спросил:

— Можно тебя обнять?

— Можно.

Он обнял меня без спешки. Я положила ладони ему на спину и почувствовала, что не проверяю, кто смотрит. Потом первой отступила.

— До завтра, — сказала я.

— До завтра.

Вечером Лариса прислала окончательный акт готовности. Все три презентации загружены в срок. Доступ комиссии открыт, изменения материалов после загрузки запрещены. Конфликты раскрыты. Состав комиссии подтвержден. Чумаков подписал обязательство оценивать только по форме, хотя добавил особое мнение о недостаточном учете внешних связей. Особое мнение не влияло на баллы.

Я проверила расписание технической комнаты и подготовила запасной ноутбук. В половине одиннадцатого позвонила Ксения.

— Вы завтра оба заняты? — спросила она.

— Да.

— Папа выступает, ты контролируешь, чтобы он не победил по родству?

— Я контролирую только работу бюро. В зал не войду и результата до протокола не узнаю.

— Хорошо. Тогда я не буду никому звонить первой.

— Нам не нужно, чтобы ты ждала решения.

— Я и не жду. У меня утром встреча. Просто знаю вас: один решит, что не хочет хвастаться, другая — что нельзя вмешиваться. Потом оба промолчат до ночи.

— Мы сообщим, когда сможем.

— По отдельности.

— По отдельности, — согласилась я.

После разговора я открыла личный календарь. На вечер восемнадцатого не было записей. Я внесла адрес своей квартиры и время — двадцать часов. Это еще не было приглашением. Я хотела сначала увидеть итоговый протокол, убедиться, что работа завершена чисто, и только потом отправить сообщение.

Утром я приехала в «ВолгаКонтур» раньше комиссии. Лариса уже находилась в зале. Денис проверял запись и резервный канал связи. На столе технической комнаты лежала пустая форма итогового решения. В нее предстояло внести баллы, особые мнения, выбранного кандидата и условия предложения.

Я посмотрела на незаполненные строки. Там не было ответа ни на рабочий, ни на личный вопрос.

До этого дня Андрей привык начинать новую жизнь с готового плана. Я привыкла заранее устраивать пространство, в котором его план можно выполнить.

Впервые мы подошли к решению, которого ни один из нас не мог подготовить за другого.

ГЛАВА 20. Начинайте с нуля

Восемнадцатого декабря первый финалист вошел в зал ровно в девять. Из технической комнаты я видела только зеленый сигнал записи и таймер. Звук был отключен: мое отстранение включало содержание выступлений и вопросов комиссии.

Илья закончил на три минуты раньше срока. После перерыва выступила Ольга. Ее обсуждение продлилось дольше, поэтому Андрей начал в одиннадцать пятьдесят две.

Я не слышала ни одного слова. Следила за резервной записью, отметками подключения и журналом выдачи документов. Когда на экране появлялось его имя, я проверяла время так же, как для двух других финалистов.

В двенадцать пятьдесят четыре зеленый сигнал погас. Лариса вышла из зала и закрыла дверь за Андреем. Он увидел меня через стекло технической комнаты, коротко кивнул и ушел к лифтам. Мы договорились не разговаривать до официального решения.

— Все материалы записаны, — сказала Лариса. — Комиссия уходит на обед, в два начинает обсуждение.

— Были процедурные нарушения?

— Нет.

— Тогда мне больше нечего делать?

— Можешь остаться и принять итоговый протокол. Содержание презентаций узнаешь после подписания.

Я осталась.

В два часа комиссия вернулась в зал. На экране технической комнаты отображалась только форма голосования. Шесть членов должны были выставить баллы по пяти критериям, затем обсудить расхождения больше чем на два пункта. Если два кандидата получали одинаковый итог, решающим становился результат по управлению риском, а не голос председателя.

Чумаков заполнил форму первым. Ардатов последним. В половине четвертого система показала два расхождения и