Развод. Господин мэр, освободите кресло - Виолетта Весна

Кирилл не потянулся ко мне. Он ждал.

Я сама положила ладонь ему на грудь и поцеловала.

Сначала это был короткий поцелуй, почти проверка памяти. Потом он коснулся моей талии, осторожно, без привычной уверенности. Я почувствовала, как легко можно открыть дверь, позвать его наверх и на несколько часов выдать желание за решение всех вопросов.

Я отстранилась.

Кирилл не удерживал. Я слышала его дыхание и собственное, но решение не требовало физиологического объяснения. Я хотела продолжить и выбрала остановиться, потому что утром развод должен был завершиться без новой попытки перепутать близость с примирением.

— Нет. Дальше не пойдем.

Кирилл сразу убрал руки.

— Хорошо.

— Завтра развод.

— Я помню.

— Поцелуй ничего не меняет в кампании и претензии.

— Понимаю.

— Ты сейчас снова говоришь как протокол.

Он посмотрел на меня и улыбнулся.

— Потому что человек без микрофона боится сказать лишнее.

— Тогда сегодня это полезный страх.

— Можно задать один вопрос?

— Задавай.

— После регистрации ты хочешь, чтобы я обращался к тебе только через юристов?

— По имуществу и архиву — да. По городу — через штабы. Лично можешь написать один раз и спросить, готова ли я говорить. Отсутствие ответа означает отказ.

— Понял.

Мы установили порядок, который показался бы смешным любой паре с восемнадцатилетним браком. Нам он был нужен, потому что привычная близость слишком долго заменяла вопрос.

Я поднялась на первую ступень.

— Спокойной ночи, Лиза.

— Спокойной ночи.

Он ушел пешком к перекрестку, где вызвал машину. Не обернулся и не прислал сообщение с продолжением разговора.

В квартире я поставила ключи на полку и увидела уведомление о регистрации развода. Утром мы должны были подтвердить свое решение перед сотрудником, который не знал ничего о фильме, дебатах и поцелуе.

Я не жалела ни об одном из двух сегодняшних выборов: услышать Кирилла и остановить его у двери. Любовь сохранилась. Завтра мне все равно предстояло стать свободной от брака, в котором ее слишком часто принимали за согласие.

ГЛАВА 11. Раздел

В районном отделе регистрации перед нами разводилась пара, которая спорила о чайнике.

Мужчина утверждал, что купил его на премию, женщина напоминала, что чек лежит у нее. Сотрудница трижды объяснила: в этом кабинете прекращают брак, имущество делят в другом порядке.

Мы с Кириллом сидели через два стула друг от друга. Маргарита перенесла прием из центрального отдела в районный, но закрыть учреждение для нас никто не мог и не должен был. В коридоре ждали люди с заявлениями о рождении, перемене имени и смерти. Наш развод был одной из записей в расписании.

У входа дежурил репортер городского канала. Он узнал Кирилла и потребовал сказать, правда ли мэр платит мне за молчание. Кирилл прошел мимо. У него не было охраны, только юрист Круглов, который попросил журналиста направить вопросы письменно.

— Можем войти раздельно, — предложил Кирилл мне.

— Заявление совместное. В кабинете все равно будем вместе.

Нас вызвали по фамилии.

В кабинете стояли два стула и стол сотрудницы. Она попросила убрать телефоны и отдельно проверила, нет ли принуждения. Вопрос был стандартным, но я ответила после короткой паузы.

— Решение добровольное.

Кирилл подтвердил то же. Здесь никто не оценивал причины и не спрашивал, почему люди с сохранившимися чувствами прекращают брак. Процедура защищала право завершить союз, а не проверяла качество любви.

Когда сотрудница предложила выбрать, сохраняю ли я фамилию, я оставила Воронцову. Под ней меня знали клиенты, избиратели и профессиональные партнеры.

Кирилл ничего не сказал. Уже в коридоре спросил:

— Ты оставила фамилию из-за кампании?

— Из-за почти восемнадцати лет собственной работы под ней. Она давно принадлежит не только нашему браку.

— Понимаю.

Мне не требовалось возвращать девичью фамилию, чтобы доказать самостоятельность. Этот выбор тоже оставался моим.

Сотрудница сверила паспорта, дату подачи и спросила каждого, сохраняется ли решение. Она не подняла глаз на Кирилла дольше, чем на меня.

— Да, — ответила я.

— Да, — сказал он.

Мы подписали запись акта и получили документы. В строке о прекращении брака стояло сегодняшнее число. Восемнадцать лет уместились в одну дату начала и одну дату конца.

Кирилл убрал свой экземпляр в папку.

— Ты хочешь выйти первой? — спросил он.

— Выйдем вместе. Прятаться поздно.

Репортер ждал на ступенях. Я подтвердила только регистрацию развода и отказалась обсуждать имущество. Кирилл сделал то же. Когда журналист приблизил микрофон к моему лицу, муж не закрыл меня плечом и не позвал сотрудника. Он просто отступил, оставляя мне возможность самой закончить ответ.

— Вы теперь свободная женщина? — спросил репортер.