Развод. Господин мэр, освободите кресло - Виолетта Весна

К четырем утра все отсутствующие были найдены. Пик воды прошел на двадцать сантиметров ниже критической отметки. Часть улиц подтопило, но дамба выдержала. Эвакуированным предстояло провести в комплексе еще минимум сутки.

Я вернулась в оперативный зал и записала итог в журнал. Буквы расплывались от усталости. Нина приехала на смену с двумя сотрудниками центра и потребовала, чтобы я поспала хотя бы три часа.

— У меня в девять сверка актов, — сказала я.

— Ее проведу я. Ты остаешься кандидатом даже после того, как сняла жилет.

— Я сегодня не кандидат.

— Организм не подписывал это распоряжение.

Она выдала мне ключ от тренерской комнаты, где поставили две свободные раскладушки. Я спала два часа сорок минут, умылась холодной водой и вернулась к столам в другой рубашке. Нина привезла ее из моей квартиры: запасной ключ был у нее еще до кампании.

Кирилл все еще был в комплексе. Он успел переодеться в футболку из аварийного запаса и выглядел человеком, которому никто не позволил отменить возраст и усталость должностью. Мы встретились у автомата с кофе.

— Вода стабилизировалась, — сказал он. — К вечеру начнут поэтапный возврат в верхнюю часть района.

— Сначала обследование домов.

— Уже идет.

Автомат выдал мне слишком сладкий кофе. Кирилл выбрал черный и сел за пустой стол в коридоре. Я собиралась уйти, но он указал на соседний стул.

— Пять минут. Потом у тебя смена, у меня совещание.

— Ты опять назначаешь время за двоих.

Он посмотрел на часы.

— Сколько можешь?

— Семь минут.

— Хорошо.

Я села.

Некоторое время мы пили плохой кофе. За стеной дети спорили из-за зарядного устройства, волонтер объявлял номер автобуса. После ночи разговор о нас казался неуместным, но здесь не требовал отдельной сцены.

— Вчера у школы ты дала список из трех препятствий, — сказал Кирилл. — Я принял его и только потом понял, что обычно сделал бы наоборот.

— Сначала объявил бы свой план.

— Да. Потом разрешил бы уточнить детали.

— И назвал бы это ответственностью.

— Защитой. Я часто называл это защитой.

Он не просил меня подтвердить изменение. Просто произнес наблюдение и оставил его между нами.

— Почему ты выгнал Марка? — спросила я.

— Потому что агитационная съемка в пункте размещения была нарушением.

— Пять лет назад ты бы нашел законный общий план.

— Пять лет назад ты стояла бы рядом и убедила людей, что общий план допустим.

Я не могла с ним спорить. Мы оба умели превращать хорошую цель в объяснение удобного решения.

— Дарья это уже сказала, — напомнила я.

— Я услышал.

Кофе Кирилл не допил.

— После того как мы поспим, я хочу поговорить без штаба и адвокатов. Не о выборах.

— О разводе?

— О том, что я сделал. И о том, что буду делать дальше.

— Регистрация развода назначена на одиннадцатое.

— Знаю.

— Разговор ее не отменит.

— Знаю и это.

Я согласилась на встречу после спада воды. Не на примирение и не на пересмотр заявления. Только на разговор, который не прерывался бы совещанием.

Кирилл встал первым.

— Семь минут закончились.

— Уже девять.

— Значит, снова нарушил условие.

— На этот раз я тоже осталась.

Он едва улыбнулся и ушел в оперативный зал.

К полудню администрация выпустила сообщение о работе служб. В нем перечислили спасателей, управу, соцзащиту, волонтеров и правовой центр. Моего имени и фотографии не было. Штаб Кирилла не разместил ни одного кадра из комплекса.

Перед публикацией Антон прислал проект Нине и руководителям служб на фактическую сверку. Центр исправил две цифры: консультаций было сто семнадцать, а не сто двадцать, и описи оформляли представители управы, мы только проверяли форму. Кирилл принял исправления без попытки оставить более выгодные числа.

На общем разборе у каждого стола был свой список ошибок. Соцзащита признала задержку с холодильником, транспортный блок — путаницу с ключом от бокового въезда, правовой центр — неполный вечерний реестр родственников. Я предложила единый шаблон согласия на передачу минимальных данных при поиске людей.

— Он должен заполняться за минуту, — сказал Антон. — Если сделаете юридический роман на четырех страницах, в следующую ночь никто не будет читать.

— Полторы страницы, крупный шрифт, отдельные отметки для разных служб.

— Срок?

— Проект к вечеру, проверка специалиста по данным завтра.

Кирилл сидел в конце стола и не вел обсуждение вместо Антона. Когда представитель управы попытался списать отсутствие схемы охраны на жителей, которые якобы не