Развод. Господин мэр, освободите кресло - Виолетта Весна

Антон записывал.

— Второй автобус через двадцать пять минут, — сообщил он. — Крылов развезет схемы. По хранению нужен закрываемый кабинет и ответственный от соцзащиты.

Кирилл повернулся к руководителю управы.

— Кабинет определить до открытия пункта. Опись ключей, круглосуточный ответственный, выдача под подпись. Срок — час.

— Сделаем.

— Не «сделаем». Имя.

— Орлова, заместитель директора комплекса.

Я видела Кирилла на десятках рабочих выездов, но раньше всегда стояла сбоку как приглашенная жена или представитель центра. Сейчас он спрашивал меня не ради кадра и принимал список без попытки сократить его до удобного пункта.

— Что еще? — спросил он.

— Нужен понятный порядок компенсационных актов после воды. Но это не срочно на ближайший час.

— Подготовьте с Антоном к утру.

— Я могу дать правовые замечания. Утверждает администрация.

— Верно. Дай замечания к проекту.

Марк появился во дворе позже. Он приехал на машине штаба с отдельной съемочной группой и предложил Кириллу записать обращение на фоне реки. Я не слышала их разговор, но видела, как муж отказался идти к набережной и направил операторов к официальной точке пресс-службы. Марк остался у машины, раздраженно печатая сообщение.

Через несколько минут оператор подошел ко мне и попросил комментарий как кандидата. На его жилете стоял логотип штаба Кирилла.

— В агитационной съемке конкурента не участвую, — ответила я.

— Мы можем снять без логотипа и передать всем каналам.

— Тогда оформите заказчика, цель и согласия письменно. Сейчас у людей идет эвакуация.

Он ушел. Позже этот отказ Марк представил как доказательство, что я не хочу работать вместе. Арсений предложил ответный ролик. Я ограничилась копией утреннего уведомления о приостановке агитации. Участие в общем штабе не требовало совместной картинки.

Кирилл увидел публикацию и распорядился, чтобы его группа больше не подходила к волонтерам центра. Распоряжение пришло мне через официального координатора, а не личным сообщением.

После трех часов прогноз пересмотрели. Вода шла быстрее. Администрация перешла от рекомендации к эвакуации двух улиц у дамбы и подготовке еще четырех. Автобусы начали рейсы. Я помогала людям проверять описи, объясняла, какие документы взять в оригинале, а какие достаточно сфотографировать.

Женщина с двумя детьми принесла пакет рецептов и амбулаторных выписок. Она боялась, что в спортивном комплексе не будет холодильника для препарата сына. Я не стала обещать. Позвонила ответственному соцзащиты, получила подтверждение о медицинском холодильнике и попросила прислать фотографию таблички с температурным режимом. Только после этого женщина согласилась сесть в автобус.

Следом пришел мужчина на ходунках. В списке его адрес стоял на втором рейсе, но оборудованный автобус еще не прибыл. Сотрудник управы предложил посадить его в обычный салон и сложить ходунки в багажное отделение.

— Я не поднимусь по ступеням, — сказал мужчина. — И не разрешу тащить меня на руках.

— Ждем оборудованный транспорт, — ответила я.

Сотрудник посмотрел на очередь.

— Тогда весь рейс задержится.

— Остальные могут ехать по списку. Для него оформите отдельную отметку ожидания, чтобы не посчитали отказавшимся.

Антон подтвердил по телефону, что автобус задержан из-за перекрытия и прибудет через тридцать минут. Мы нашли мужчине стул в помещении школы, перенесли туда документы и попросили волонтера остаться рядом. Никто не сделал героического поступка. Просто один человек не потерял право отказаться от унизительного способа помощи из-за общего графика.

Когда оборудованный автобус приехал, подъемник оказался исправен, но водитель не знал, где получить ключ от бокового въезда в комплекс. Я передала вопрос диспетчеру. Через семь минут Антон назвал ответственного и маршрут. Этот маленький сбой вошел в итоговый список вместе с задержкой остальных автобусов.

Около пяти перекрыли нижнюю дорогу. Первый рейс задержался, потому что водитель попытался объехать пробку через улицу, где уже стояла вода. Антон перенаправил транспорт по верхнему кольцу. Время в пути увеличилось на сорок минут. Люди нервничали, кто-то потребовал вернуть вещи из автобуса.

Кирилл приехал к школе снова без съемочной группы. Его вечерний телевизионный эфир отменили. Я узнала об этом от Софьи, которая работала в общей журналистской группе.

— Марк говорит, что мэр выступит с набережной после стабилизации, — сообщила она.

— Это вопрос его штаба.

— А ваш штаб уже выложил сообщение о приостановке агитации. Красиво совпало.

— Уведомление отправлено комиссии утром, до нового прогноза. Хотите копию — запросите у Арсения.

— Уже запросила.

Софья не пыталась понравиться. За это я ей доверяла больше, чем многим сторонникам.

К вечеру спортивный комплекс открылся. В основном зале поставили раскладушки, в малом разместили семьи с детьми, две комнаты отвели пожилым. Закрываемый кабинет для документов и препаратов работал по журналу. У входа люди снова заполняли бумаги, хотя устали и хотели просто сесть.

Нина как исполняющая обязанности центра подписала с администрацией уточненный акт: консультации отделены от кампании, персональные данные передаются только с согласия и только службам, которым они нужны. Я получила полномочия координировать правовые обращения на месте до смены утром.

Она настояла на отдельной строке об ответственности центра за своих волонтеров. Администрация предоставляла помещение и связь, но не руководила консультациями. Если наш сотрудник обещал человеку компенсацию без основания, отвечать предстояло центру, а не паводковому штабу.