Развод. Господин мэр, освободите кресло - Виолетта Весна

фонда Кирилла агентству Марка, а студия получала деньги как субподрядчик. В техническом задании семейный блок назывался «доказательством личной устойчивости кандидата».

— Это важнее отдельного кадра, — сказала Нина. — Семья была не случайной хроникой, а функцией фильма.

— Но формулировку мог написать Марк, — ответила я. — Подпись Кирилла стоит на финальном листе, не на техническом задании.

Арсений запросил цепочку согласования. Мы зафиксировали номера страниц и не копировали лишние персональные данные сотрудников студии. До ответа Кирилла документ доказывал цель подрядчика и оплату, но не объем личных указаний кандидата.

Ссылки на мое мартовское уведомление не было.

— Публикуем, — сразу сказал Арсений. — Заголовок готов: «Мэр лично одобрил фильм после запрета жены».

— Документ доказывает одобрение фильма. Он пока не доказывает, что при подписании Кирилл видел приложения к отзыву.

— Он признал получение основного письма.

— Поэтому задам вопрос на дебатах. До этого направим ему копию и запрос на комментарий.

— Они получат четыре дня на ответ.

— Вторая сторона обычно получает время на ответ. Мы это требуем для себя.

Нина взяла лист и проверила номер договора.

— Здесь подрядчиком указано агентство Марка, а студия идет субподрядчиком. Платеж проходил через фонд Кирилла. Значит, есть акт и исходная переписка.

— Запрашиваем все, — сказала я.

Арсений сел напротив.

— Вы сейчас защищаете мужа?

— Я защищаю значение документа. Если мы припишем ему больше, чем там написано, на дебатах Кирилл разобьет весь вопрос одним уточнением.

— А лично вы верите, что он не знал?

Я посмотрела на подпись. Кирилл читал документы быстро, но редко подписывал вслепую. Он точно видел кадры. Основное уведомление тоже видел. Оставался вопрос, каким образом сумел убедить себя, что одно не относится к другому.

— Личную веру в жалобу не приложишь, — ответила я.

Мы отправили запрос в его штаб и продолжили подготовку к дебатам. Модератор прислал список тем: транспорт, бюджет, кадровая политика, отношения с областью. Последним стоял блок «Семья и доверие».

Я позвонила редактору.

— Дарью не обсуждаем.

— Оба кандидата согласны?

— Мой запрет уже направлен. У нее есть собственное письменное требование.

Через час пришло подтверждение штаба Кирилла: он также отказывается от любых вопросов о дочери. На запрос по монтажному листу пообещали ответить до эфира.

Вечером мы вывесили на стену официальное решение о регистрации. Рядом Арсений закрепил календарь. До голосования оставалось меньше семи недель.

Я больше не была женщиной, которую пригласили обсудить участие. Мое имя внесли в процедуру, из которой нельзя было выйти частным соглашением с мужем. Регистрация окончательно разделила развод и выборы.

ГЛАВА 7. Первый раунд

Перед первыми дебатами Кирилл предложил мне единственное соглашение, которое я была готова заключить с ним без адвокатов.

За два часа до эфира Арсений устроил тренировку в арендованной переговорной. Нина задавала вопросы о деньгах, Ирина Сафонова изображала разочарованную сторонницу, Арсений перебивал на каждом упоминании Кирилла.

— Вы баллотируетесь потому, что муж вас не услышал? — спросил он.

— Нет. Я баллотируюсь, потому что предлагаю другой порядок управления.

— Тогда зачем начали кампанию после фильма?

— Фильм сделал проблему публичной и дал мне внимание. Решение принято после оценки программы, ресурсов и процедуры.

— Вы любите соперника?

— Это не вопрос к программе.

— Уклонение. Повторите.

После пятого раза мой ответ стал слишком гладким. Нина остановила тренировку.

— В эфире так говорят люди, которые выучили ложь, — сказала она. — Оставь обычную фразу.

Я заменила ее на более прямую: «Личные чувства не дают ни одному кандидату права на должность». Ответ не раскрывал отношения и звучал как мой собственный.

Мы отдельно разобрали бюджет транспорта. В открытом файле оставалась старая сумма рекламной строки, новая корректировка еще не была загружена. Нина предупредила, что Кирилл знает актуальную цифру.

— Если он назовет другую, не спорь по памяти, — сказала она. — Уточни источник и скорректируй срок.

Эта подготовка позже уберегла меня от попытки защищать сорок миллионов, которых не существовало.

— Дарью не упоминаем, — сказал он в служебном коридоре телестудии. — Даже если модератор нарушит договоренность.

— Согласна. Только это.

— Только это.

Между нами стоял стол с пластиковыми стаканами. За дверью гримерной Арсений спорил с редактором о порядке вопросов. Марк разговаривал по телефону у лестницы и время от времени смотрел в нашу сторону.

— Твой штаб прислал ответ по монтажному листу, — сказала я. — В нем нет прямой фразы, видел ли ты приложения к отзыву.

— Спроси в эфире.

— Спрошу.

Кирилл поправил манжету рубашки. Я знала, что он не любит выступать сидя: за столом ему приходилось сдерживать привычку вставать во время главного довода. Сегодня формат предусматривал высокие кресла и круглый стол. Эту