Мастер Начертаний 1-6 - Оливер Ло

Перебирая разложенные в дальнем углу сундуки, Мин наткнулся на небольшую, отделанную тусклым свинцом шкатулку. Она лежала отдельно от золота и оружия. Откинув крышку, юноша обнаружил внутри гладкий, абсолютно черный кристалл неправильной формы.

Едва камень оказался на открытом воздухе, температура в комнате резко просела. Вода в деревянном тазу мгновенно покрылась тоненькой коркой льда. Чернильница за пазухой юноши ощутимо потяжелела, а спрятанная в складках одежды отцовская половина металлического жетона внезапно отозвалась слабым, пульсирующим теплом.

— Что это за дрянь? — нахмурился Мин. Он даже не стал касаться кристалла голой кожей, удерживая его потоком ци.

'Вот уж не думал что увижу нечто подобное! Это же Пустотный Янтарь, — голос Гу Ланя зазвенел от неприкрытого потрясения. Старик выругался на древнем наречии. — Слепые Небеса…

«Мальчишка, такие вещи не валяются в дорожных сундуках! Эта порода формируется только в тех местах, где ткань пространства разорвали чудовищной силой. Там, где само Великое Дао содрогается».

Мин разглядывал черный камень. Остывший обломок отцовского пропуска явно имел связь с запечатанным барьером Долины и он реагировал на этот камень, а старейшина Син Юань зачем-то тайно хранил этот Пустотный Янтарь среди своих личных богатств.

— Выходит, старик знал о границе… — пробормотал начертатель.

У кого патриарх отобрал этот кусок? Догадывался ли он об истинной природе клетки, в которой они оказались заперты? Расспросить мертвеца уже не выйдет. Син Юань вместе со всеми своими планами сгинул на площади Обители, поэтому распутывать клубок тайн придется своими силами.

Юноша захлопнул свинцовую шкатулку и спрятал холодный кристалл в пространственное кольцо. Каждая тайна откроется в свое время, рано или поздно.

* * *

Глухая ночь над укреплённым постоялым двором разорвалась от грубого стука окованных сталью сапог и звяканья оружия. Ворота застонали, впуская внутрь дюжину крепких мужчин с медными жетонами дорожной стражи на груди. Пламя жаровен выхватило их хмурые лица.

Командир стражников небрежно пнул ближайшую повозку каравана.

— Вскрывайте повозки! Хартия Дома Семи Дорог истекла ещё на прошлом полнолунии. Весь груз подлежит аресту до выяснения обстоятельств!

Му Кай вышел навстречу, на ходу разворачивая тяжелый кожаный тубус с документами, несмотря на заспанный вид, он явно был готов к чему-то подобному.

— Хартия сохраняет силу до окончания турнирного срока. Если мой Дом не подтвердит её в Чияне, ограничения вступят в действие только с первого дня следующего месяца. Здесь стоит печать вашего управления.

Старший мельком взглянул на документ и усмехнулся. В слабом свете шрам на его подбородке стал похож на кривую трещину.

— Печать может быть поддельной. Мы проверим и её, и груз.

— Тогда предъявите приказ начальника западного управления и письменное основание для сомнений, — всё тем же тоном ответил Му Кай. — После этого назовите двух свидетелей, которые будут присутствовать при вскрытии каждой повозки, и составьте список своих людей. Дом Семи Дорог не станет мешать законной проверке.

Старший нахмурился, а его люди уже положили ладони на клинки за поясом, напряжение во дворе стало плотнее, и даже постояльцы начали выглядывать из окон.

Мин тоже вышел, встав рядом с Му Каем. Ситуация его не сильно-то и касалась, вот только его чутье говорило, что что-то не так.

Парень внимательно присмотрелся к старшему офицеру патруля. На большом и указательном пальцах стражника виднелись темные пятна липкой древесной смолы. От них исходил тонкий сладковатый запах, и этот душок абсолютно точно повторял тот едкий след, который Мин почувствовал от отравленного днем пленника.

Начертатель шагнул в круг света, приветливо растянув губы в улыбке.

— Не думал, что дорожная стража помимо проверки телег промышляете редкими ядами — язвительный тон Мина явно не понравился главному

Мужчина осекся и раздраженно смерил юношу взглядом.

— Что ты мелешь, бродяга? Мы стражи закона! Мы не касаемся подобной грязи.

— Какая жалость, — Мин разочарованно цокнул языком. Палец юноши недвусмысленно указал на испачканную руку командира. — А я уж подумал, что вы опытный отравитель. Хотя опытный бы явно такую грубую ошибку не допустил! Видите ли, эти темные пятна на вашей коже оставляют весьма специфический след. Это Черная Скорбная Смола. Любой деревенский лекарь знает, если капля такого вещества впитывается в кожу, язык начинает неметь через пару часов. А еще через час сердце человека просто останавливается.

По двору прокатилась тишина. Лицо старшего стражника дрогнуло. Мужчина побледнел, его глаза расширились, и он инстинктивно, совершенно рефлекторно провел языком по собственным пересохшим губам, проверяя его чувствительность.

Этого крохотного, жалкого жеста оказалось достаточно.

— Бумаги мы проверим позже, кажется я забыл приказ об обычке, — торопливо бросил офицер, спешно пряча испачканную руку за спину. — Мы проверим вас на следующей заставе. Сворачиваемся!

Отряд дорожной стражи поспешно покинул постоялый двор, громко хлопнув деревянными воротами.

Мин посмотрел им вслед и обернулся к Му Каю.

— Кажется, с твоим караваном еще не закончили, брат Му. Держите оружие под рукой.

Му Кай нахмурился, задумчиво разглядывая пустые ворота.

— Мой Дом не настолько богат и влиятелен, чтобы высылать ради нас наемных убийц и подкупленную стражу. Мы владеем лишь малым куском торговых путей. Хотя… — караванщик прищурился. — Если мы не явимся в Чиянь и не восстановим хартию, западный торговый тракт станет открытым. Конкуренции не будет, и кто-то явно получит все проходящие через эти земли товары бесплатно. Но скажи, Мин, твои слова были правдой? Эти стражники и правда…

— Отчасти, — махнул головой Мин — Я не очень разбираюсь в ядах, но смолу обычно травники используют в качестве базы для удержания сложных составов, ядов в том числе. Твой пленник погиб от яда с таким же закрепителем. Даже запах совпадает.

Му Кай удивленно моргнул.

— Профессиональный отравитель никогда бы не испугался безвредной базы на собственных пальцах, — закончил мысль Мин. — Этот офицер просто жалкая пешка. Он либо переносил отравленные сосуды, либо получает приказы от тех же людей, что прислали к нам убийц. Засада в каньоне, отравление пленника и ночной визит — все это звенья одной цепи.

Наследник Дома тяжело вздохнул, потирая переносицу.

— Доказательств в виде испачканных пальцев мало, чтобы привлечь к суду даже обычного лавочника, не говоря уже о командире стражи, — глухо отозвался он. — Но мы хотя бы знаем правду. Выставите двойные дозоры!

* * *

Рассветные сумерки разорвал встревоженный крик одного из возниц. Мин выскочил из своей комнаты и мгновенно оказался возле повозок. На каменистой земле, выгнувшись в неестественной позе, лежал главный боец Дома Семи Дорог. Тот самый практик, чья аура внушала наибольшую уверенность во всем караване.

Юноша опустился