Мастер Начертаний 1-6 - Оливер Ло

Мин не собирался давать противнику время. Он скользнул по каменным плитам, завершая движение коротким выпадом посоха.

Удар пришелся прямо по запястью убийцы. Пальцы хрустнули, флакон выскользнул из рук и с жалобным звоном разлетелся о камни, навсегда впитываясь в пористый пол малой арены.

Шангуань рухнул на колени. Сладковатый запах сменился смрадом гниющей плоти. Толстые фиолетовые вены вздулись на его шее, перекрывая дыхание. Убийца начал захлебываться собственной кровью.

Смертник отчаянно потянул дрожащую, скрюченную руку в сторону главного стола.

— По… мо… ги… — просипел он, глядя на покрывшегося испариной Цао Лэя. Распорядитель в панике отвернулся, вжавшись в кресло.

Взгляд умирающего заскользил по толпе и внезапно замер. Остекленевшие глаза Шангуаня уперлись прямиком в дальнюю колонну.

Стоящий над ним Мин слегка повернул голову по линии чужого взгляда. Там, сложив руки на груди, стояла Су Лин.

Из глотки Шангуаня вырвался тихий, едва различимый шепот, который потонул бы в шуме для кого угодно, но только не для Мина, который стоял в паре шагов.

— Ты… обещала…

Тело отравителя выгнулось в последней судороге и обмякло на камнях. Он был мертв.

Мин тяжело закашлялся подавив откат от Начертания Пустоты. Тело привыкало к отдаче и теперь нужно было выдержать небольшую боль.

Но сейчас важнее было другое. Темные глаза начертателя впились в фигуру наследницы Звонкой Струны. Цепной пес Цао Лэя перед самой смертью искал спасения не только у своего хозяина. Что-то в этой картине категорически не сходилось с той историей, которую Су Лин так складно пела ему в тени нефритовой колонны.

Зрители на трибунах взорвались неистовым ревом. Бой оказался жестоким, стремительным и абсолютно сокрушительным. Жестокая расправа над известным отравителем руками неизвестного бродяги произвела взрывной эффект.

На помост с громким топотом влетел сияющий от счастья Му Кай. Наследник Дома Семи Дорог на радостях обнял Мина.

К столу регистрации уже подтягивались мрачные представители трех проигравших Домов. Звенящие кошели с духовными камнями и расписки о передаче части взносов ложились рядом друг с другом. Униженный Цао Лэй, бледный как полотно, трясущимися руками проставлял официальные печати.

Му Кай забрал увесистые мешочки, его глаза блестели от неверия.

— Мы не просто вернули регистрационный взнос… Но и заработали! — восторженно выдохнул он. Му Кай повернулся к Мину и искренне, с глубоким почтением склонил голову. — Встреча с тобой в ущелье — это подарок самих Небес, Мин.

Пока чиновник суетливо вносил имя Лу Мина в турнирные таблицы в качестве официального чемпиона Дома Семи Дорог, юноша пробежался взглядом по залу.

Место у нефритовой колонны пустовало. Су Лин исчезла так же бесшумно, как и появилась.

Мин забрал зарегистрированный жетон из рук трясущегося Цао Лэя. Парень развернулся к выходу, и Му Кай последовал за ним. Тяжелые двери Зала Знамен остались позади.

Оказавшись на шумной улице, Мин замедлил шаг.

— Дело обстоит куда запутаннее, чем мы полагали, — тихо произнес юноша, не глядя на спутника. — Сначала я думал, что отравление твоего бойца и засада на тракте — полностью инициатива этого жирного борова Цао Лэя.

Му Кай нахмурился. Тон товарища ему совершенно не понравился.

— Но теперь ты думаешь иначе?

— Я почти уверен, что здесь замешана наследница Секты Звонкой Струны, — спокойно отозвался Мин.

Му Кай остановился посреди дороги.

— Су Лин⁈ — Торговец недоверчиво покачал головой. — Секта Звонкой Струны держит множество аукционов. Девушка вхожа в высший свет Чияня. Зачем наследнице такой силы марать руки об обычных караванщиков малого Дома? Не верю, что она влезет в подобную грязь. Где целая Секта, а где всего лишь Дом… мы даже кланом называться не можем, чего уж там.

Мин тоже замер. Начертатель смотрел на приятеля с откровенной издевкой.

— И мы, разумеется, совершенно не способны проверить эту теорию, — театрально развел руками юноша. — Какая досада. Придется оставить все как есть. Пусть благородная дева интригует дальше.

Му Кай собирался поспорить, но вовремя прикусил язык. Купеческое чутье мигом подсказало, к чему клонит напарник. Торговец обреченно выдохнул и почесал переносицу.

— А… а-а-а, до меня дошло, — усмехнулся Му Кай, разобрав сарказм. — Вообще у меня есть кое-что над чем можно подумать. Но придется задействовать некоторые связи. Идем, я покажу.

Глава 17

Долг с процентами

Окунувшись в водоворот шумной улицы Чияня, Лу Мин слегка замедлил шаг и повернул голову к идущему рядом торговцу.

Му Кай завёл его в узкий переулок между двумя лавками, укрываясь от толкающейся толпы. Наследник Семи Дорог полез за пазуху и достал туго запечатанный хрустальный пузырёк. На дне стекла вязко перекатывалась мутная серая капля.

— Вот. Лекари моего Дома с превеликим трудом вытянули это из меридианов Жуна, — Му Кай протянул сосуд. — Зараза расползалась вместе с ци, мы едва успели захватить образец, пока он не растворился без остатка.

В ответ юноша раскрыл ладонь. Там лежала прямая стальная игла отравителя Шангуаня, которую Мин ловко и незаметно подхватил с помоста малой арены сразу после победы.

На острие иглы поблескивал темно-лиловый налёт.

Начертатель пустил нить Духовного чутья и сплел её кольцом вокруг обоих образцов. Ощущения откликнулись моментально. Энергетический след совпал: алхимическая основа была общей. Свежий налёт с иглы при этом агрессивно пульсировал. Он казался готовым сразу вгрызаться в меридианы. А вот изъятая из тела караванщика серая капля отличалась иной плотностью. Основной яд там щедро разбавили вяжущим составом. Зараза искусственно усыплялась прямо в каналах жертвы, чтобы максимально отсрочить развязку.

Происхождение вещества пока оставалось неясным, но источник у этой отравы точно был общим.

— Совпадает, — сказал Мин, пряча иглу обратно в рукав. — Нам нужно найти связь между Домом тех, кто работает с ядами и Сектой Струны.

Наследник Семи Дорог кивнул.

— Идём в аптекарский квартал.

Рынок целебных трав занимал три нижних яруса. Местные торговцы предлагали покупателям горы сушеной горечавки, корзины с жжёной костью, перевязанные бечевой пучки тысячелетника и сотни других специфических товаров. Они подошли к первой же крупной лавке с расписным фасадом. Тучный владелец только взглянул на мутную каплю сквозь стекло, как его лицо моментально приобрело землистый оттенок.

Мужчина шарахнулся к стеллажам. Он суетливо сгреб с прилавка пилюли, причитая и умоляя визитеров немедленно уйти.

Во втором заведении седая женщина с тяжелым взглядом молча указала на открытую дверь. Остальные торговцы разводили руками от полного непонимания. Некоторые вообще выталкивали гостей на улицу, всерьез страшась навлечь на себя проклятие.

Помочь им решились на самой окраине квартала. В старой мастерской работал старик-составитель, кожу которого когда-то