Сердце Северного Ликана - Мария Александровна Ерова

окно, она не обнаружила за ним ничего необычного. А потому с силой захлопнула ставни. И стиснула зубы. Впереди её ждала ночь, которую ещё стоило пережить. Но она это сделает, чтобы доказать Алберу, и в первую очередь себе, что она на это способна.

Однако это оказалось сложнее, чем она могла себе представить.

Глава 33. Ночная гостья

Посреди ночи Марисоль широко распахнула глаза, пытаясь вспомнить, где она находится. Было холодно, и, кажется, она замёрзла настолько, что не чувствовала рук и ног, тело же болезненно ныло, сигнализируя о проблемах с теплообменом.

А над головой раскинулось чёрное северное небо, усыпанное, как веснушками, точками мерцающих звёзд. Конечно же, она видела лишь тот клочок вселенной, что позволяли ей видеть обрамляющие небосвод верхушки деревьев. Но и это зрелище было прекрасным, несмотря на холод и прочие неудобства в виде жёсткой земли и нисколько не смягчающей лежбища травы.

От костра не осталось даже углей. Где-то едва слышно похрустывали ветки и жалобно ухала какая-то ночная птица, перебиваемая лишь громким храпом мистера Уокера.

Было не по себе в этом огромном ночном лесу, особенно после слов Чена о том, что кто-то за ними наблюдает. Да и он сам немного её пугал, его поведение, некая скрытность и в конце концов, признание, которое он сделал незадолго до этой ночи. Нет, они больше не возвращались к тягостному для обоих разговору, но оставшаяся недоговорённость тяготила душу.

Однако Марисоль уже поняла, что без Чена ей вряд ли удастся здесь выжить. И это просто везение, что на их пути им до сих пор не встретилось ни одного дикого животного — хищника, которых, вероятно, в этих диких местах было в достатке.

Тревога прошлась по телу ледяной волной. Девушка знала, что последует за этими ощущениями. Она села, обхватив плечи руками, чтобы хоть как-то согреться, и пристально уставилась в окружающую её темноту. Откуда ждать «гостей»? Марисоль даже представить боялась, и всё же продолжала смотреть и смотреть, и, наконец, её ожидания были вознаграждены. Она вышла, а точнее, выплыла из ниоткуда — тёмный женский силуэт, окутанный белёсым густым туманом и, приблизившись на расстояние вытянутой руки от девушки, замерла, дав той время себя рассмотреть.

И Марисоль заставила себя сделать это, здесь не на что было надеяться и некуда было бежать. Да и стоило ли? Мама рассказывала, что некоторые злобные призраки способны на многое, но таких, на самом деле, были единицы. Остальных же бояться не следовало, как правило, они искали помощи у таких, как она — говорящих с ними, как звала их бабушка Лора.

Однако, ни мама, ни бабушка не учли тот факт, что дар — проклятие Марисоль несколько отличался от их дара. Она не могла принять призрака за живого человека, распознавая того на расстоянии внутренним чутьём, и если своим старшим родственницам нужен был физический контакт, чтобы отличить живого человека от не упокоенной души, то никакие внешние обманные действия привидений не могли обмануть Марисоль.

Так было и сейчас. Она наблюдала перед собой молодую весьма привлекательную девушку, но при этом видела её насквозь — живым от неё и не пахло.

— Здравствуй, — незнакомка заговорила первой, сверкнув мистическими зелёными глазами и Марисоль почудилось, что они уже встречались.

— Зачем ты пришла ко мне? Что тебе от меня надо? — вовсе не дружелюбно отреагировала Марисоль дрожащим голосом.

Та замерла на миг, явно не ожидая такой реакции.

— Мне нужна твоя помощь…

Марисоль всхлипнула, дрожа от холода. Да ей самой сейчас нужна была помощь! Если дальше всё пойдёт такими темпами она сама скоро станет бестелесной и будет блуждать среди деревьев, пугая живых.

— Прости, — вновь сказала девушка. — Это по моей вине ты здесь…

— Что?..

Незнакомка склонила голову. Её глаза понемногу привыкли к темноте, и стало заметно, что на призраке девушки почти нет одежды. Вернее, она есть, изодранная, вымазанная в грязи, как и волосы, руки и всё прочее. Странный призрак… Ведь она могла выглядеть как угодно, не обязательно было выставлять себя жертвой в момент смерти!

Марисоль прикусила язык, заставив себя устыдиться собственных мыслей. Когда она успела так очерстветь? Неужели гибель этой несчастной теперь может вызывать у неё только раздражение и никакого сострадания? Ведь на месте этой девушки могла однажды оказаться и она сама. Мир так несовершенен…

— Это я привела тебя сюда. Прости… — вновь начала она извиняться.

— Ты? Но… как?

— Сама собой разговариваешь, красотка? — раздался за спиной сонный голос мистера Уокера. — Уж если тебе не спалось, разбудила бы меня, я бы с удовольствием побеседовал с тобой о всяком…

Марисоль отвлеклась на него, боязливо определить, видел ли Чен их ночную гостью так же отчётливо, как и она, но тут же вспомнила, что такое просто невозможно. Поэтому она машинально вновь повернула голову в сторону девушки, но той и след простыл. Только ворона едва слышно взметнулась вверх, исчезая между чёрных веток деревьев.

Ворона…

Недостающий пазл лёг на место сам собой. Значит, этот призрак был столь же необычным привидением, как и она — медиумом! Так вот что эта несчастная имела ввиду, утверждая, что это она привела Марисоль сюда!

Девушка вспыхнула, негодование так и забурлило в ней огненным потоком злости, но сильные ладони, взявшие её за руки сзади, заставили вздрогнуть от неожиданности.

— Ты вся дрожишь! — не обращая внимания на испуг девушки, заявил он. — Иди сюда, я согрею…

Как бы ей хотелось возразить сейчас, оттолкнуть пропахшего потом мужчину, но живительное тепло, исходившее от его тела, заткнуло рот взбунтовавшейся феминистке внутри. Он обнял её, и Марисоль сдалась, вновь прильнув к его груди ласковым испуганным зверьком.

Надо же как-то выживать…

Но когда столь же горячие, как и прочие части тела мистера Уокера, губы совершенно неожиданно коснулись её губ, настойчиво требуя продолжения поцелуя, она опомнилась…

И самое время было запаниковать.

Глава 34. Сны и проклятия

Мари проснулась от духоты, было так душно и жарко, что тело вспотело, и по лицу скользил липкий болезненный пот. Это было неприятно, но ещё неприятнее оказалась беспросветная темнота, к которой как она не старалась, глаза не могли привыкнуть.

Попытавшись повернуться на бок, девушка с ужасом отметила, что находится в крайне тесном пространстве, ограниченном со всех сторон чем-то твёрдым, как доски, и тогда её руки машинально вскинувшись