По старым русским городам - Юрий Яковлевич Халаминский

укрепления, поражающие своей незыблемостью даже людей, привыкших к масштабам Московского Кремля. Двенадцать башен разной формы, с верхним боем, с бойницами и амбразурами, как немые и грозные стражи, возвышаются над красными стенами. Самая грандиозная из башен прорезана двумя воротами: проезжими и святыми, открывавшимися только на пасху во время крестного хода. За монастырем издавна упрочилась глухая слава «русской Бастилии». Здесь еще двести лет назад была организована тюрьма для «безумствующих колодников». Сюда ссылали впавших в немилость царедворцев и вольнодумное духовенство. Но здесь томились не только молокане, скопцы и штундисты, сюда заточали священников, подозреваемых в причастности к польскому мятежу и имеретинскому восстанию на Кавказе, в сношениях с политическими эмигрантами. Сюда со всей России присылали арестованных крестьян-«колодников», здесь томились пугачевцы, здесь был заключен декабрист Ф. П. Шаховской. Страшное узилище существовало до самого начала двадцатого века.

И как часто трагическое и величавое идут бок о бок, так рядом с дурной репутацией монастырской тюрьмы идет русская воинская слава. Имя князя Дмитрия Пожарского тесно связано со Спасо-Евфимьевским монастырем. Уроженец этих мест, сюда в 1612 году приезжал по пути в Москву великий русский полководец, поручив Нижегородское ополчение Хованскому и Козьме Минину, здесь же за монастырскими стенами он похоронен. Ансамбль монастыря, созданный русским художественным гением, сейчас сильно изменился, каждое столетие оставило на нем свои наслоения. Но все также велик и параден пятиглавый Спасо-Преображенский собор, также декоративна асимметричная Надвратная церковь, также уникальна отдельно стоящая звонница с массивным девятигранным столбом. Концентрация памятников, сохранившихся в Суздале, настолько велика, с каждым из них связаны такие примечательные страницы русской старины, что постепенно начинаю чувствовать себя безраздельно ушедшим в давность, а за каждым поворотом нетерпеливо жду все новых чудес и красот. И когда на автобусе уезжаю из Спасо-Евфимьевского монастыря, как-то странно видеть на улицах города обычные автомобили, велосипедистов, самоходные комбайны во дворе сельскохозяйственного училища, шагающих строем ремесленников. Ощущение такое, словно вынырнул из сумеречных глубин на поверхность, где играет веселыми бликами весеннее солнце. Но впечатления так сильны и ошеломляющи, что еще долго брожу, не замечая дышащих маслом и гарью дорожных машин, уминающих белый камень на новом шоссе. Мимо скользят звуки знакомой песни, высоко поднятой молодыми голосами, и отрадный звон реставрационных молотков, далеко несущийся с обветшалых, но гордых стен старого Суздаля.

Ростов Великий

Ростов еще в древности называли «Великим». Наряду с Киевом, Черниговом и Новгородом Ростов Великий принадлежит к числу старейших русских городов. Впервые он был упомянут в летописи под 862 годом; он входил в состав древней Киевской Руси, а в начале десятого века ростовчане уже участвовали в походе на Константинополь, и на долю Ростова приходилась часть контрибуции, уплачиваемой Византией.

Земли, окружавшие озеро Неро и протянувшиеся плодородной полосой от Волги до Оки, составляя знаменитое среднерусское «ополье», казались киевским и новгородским славянам невероятно далекими, почти не доступными за лесами и далями и благодатными своим плодородием и безопасностью. Северные земли не подвергались нашествиям кочевников, то и дело тревоживших и разорявших южные окраины Руси. Сюда потянулись переселенцы-славяне, они оседали рядом с коренными жителями этих мест — мерянами. Славяне несли с собой более высокую культуру. Колонизация, по всей видимости, носила мирный и прогрессивный характер. Так, на берегах «Тинного моря», рядом с мерянским городищем на реке Саре, что примерно в пятнадцати верстах от нынешнего города, возник славянский Ростов, древнейший русский город.

Когда на Руси было введено христианство, миссионеры принесли его в далекие ростовские земли. Христианство пришло вместе с усилившейся феодализацией. Начались народные волнения. Восстания 1024 и 1071 неурожайных и голодных годов внешне принимали религиозную форму. Их возглавляли языческие жрецы, поднимавшие народ против христианской веры. Однако за религиозной борьбой легко различимы истинные причины первых народных движений — борьба порабощенных и обездоленных людей против феодального засилья, вековая ненависть смердов к «лучшим» людям, которой умело воспользовались носители «дьявольской силы» — языческие жрецы. При Юрии Долгоруком Ростов приобрел независимость от Киева. Но, чтобы избегнуть влияния сильного и честолюбивого ростовского боярства, Долгорукий основывает свой княжеский стол не в Ростове, а в младшем городе Суздале. В этом — начало исторической драмы Ростова. Несмотря на старшинство, на богатство и многолюдность, на силу феодальной знати, Ростов никогда не был главой Руси, он всегда находился в оппозиции к любому стольному городу. Ростовских бояр снедала зависть к Суздалю, Владимиру и даже Переславлю. Здесь рождались интриги, вдохновляемые честолюбием; обычно они кончались крахом и поражением, но Ростов на протяжении всей своей многовековой истории тянулся к верховной власти и, почти достигнув ее, падал, подточенный собственной слабостью, глубоко коренившейся в противоречиях феодализма.

Древний Ростов достиг расцвета при князе Константине, сыне Всеволода Большое Гнездо. Липецкая битва 1216 года помогла Ростову выйти вперед, но ненадолго, так как Константину пришлось принять княжеский стол во Владимире. В годы правления Константина в Ростове на княжеском дворе, при впадении речки Питермы в озеро Неро, возводятся белокаменные палаты и на месте рухнувшего Успенского собора, построенного еще при Андрее Боголюбском, воздвигается новый одноглавый собор, не уступавший по красоте и богатству убранства владимирским храмам.

В начале трагического для России тринадцатого века Ростов являлся одним из центров высокой культуры. Сюда было переведено из Ярославля духовное училище. Здесь составлялись летописные своды, находилась обширная библиотека — собрание рукописей и греческих книг.

Пышно и бурно расцветала русская культура, суля принести в скором времени щедрые плоды. Но история сулила иначе — волна татаро-монгольского нашествия смела и спалила щедрые всходы и надолго затормозила развитие Руси. 4 марта 1238 года на реке Сити произошло сражение, решившее судьбу северо-восточной Руси. В жестокой битве пали владимирский великий князь Юрий и ярославский князь Всеволод. Молодой ростовский князь Василько был захвачен врагами, но никакие пытки не заставили мужественного ростовчанина перейти на их сторону, и Василько был порублен в Шеренском лесу.

Ростов менее других городов пострадал от татарского нашествия и вокруг него начали собираться силы, не покорные завоевателям. Город стал центром вечевых восстаний. Шесть раз, начиная с 1262 года, поднимались его жители против насильников, и только раздробленность русской земли и малодушие князей, при помощи татар тянувшихся к власти, мешали сбросить тягостное и иссушающее иго. В легендах поэтизировалась народная борьба. В Ростове составилось сказание о ростовчанине Александре Поповиче, смелом и заносчивом богатыре, боровшемся с Тугариным, носителем «нездешней силы». Не воплотил ли образ былинного героя многие черты, свойственные