По старым русским городам - Юрий Яковлевич Халаминский

Но феодальные распри продолжали дробить на мелкие уделы некогда мощное княжество. Было время, когда сам город разделили на две части, и каждая имела своего князя. Народ смеялся над честолюбивыми потугами феодалов, над их чванливостью, себялюбием и слабостью. «В Ростовской земле князь в каждом селе», — говорит пословица или еще насмешливее и горше: «У семи ростовских князей один воин».

Московский князь Иван Калита начал скупать у захудавших ростовских князей их земли и тем положил начало слиянию Ростова с Москвой. Эта историческая связь была прочной. Ее скрепила битва у реки Непрядвы на поле Куликовом, где плечом к плечу сражались с Мамаем московские и ростовские полки. В 1474 году земли Ростовского княжества окончательно соединились с великодержавной Москвой.

Отправляясь походом на Казань, Иван Грозный останавливался в Ростове. По преданию, он взял в Авраамиевом монастыре жезл, которым некогда новгородский монах Авраамий сокрушил языческого идола Велеса, стоявшего на чудском конце города на месте монастыря. Одержав победу над Казанью, Грозный в благодарность заложил в Авраамиевом монастыре каменный храм Богоявления, существующий с искажениями и переделками до сих пор.

Живописный Богоявленский собор характерен для своего времени. Усложненная композиция: пятиглавый храм, колокольня, два придела, крыльцо и наружная галерея, слитые в единую группу, — представляет затейливое зрелище. Обилие разных форм, умножаемых тенями, дробный и причудливый силуэт, ни одной спокойной плоскости — она всегда раздроблена либо нишей окна, либо гранью стены. Храм выглядел еще причудливее, когда его покрытие было позакомарным, и четверик основания южного шатрового придела не был покрыт на один скат. Усложненность композиции, новизна архитектурной идеи, осуществленной в Богоявленском соборе Авраамиева монастыря, заставляют считать его предтечей причудливых ярославских церквей, храма Василия Блаженного в Москве. Вероятный строитель собора, «государев мастер» Андрей Малой приложил много усилий и изобретательности для создания его оригинальной архитектуры. Андрею Малому принадлежит и городская церковь Вознесения, возведенная на посаде также по указу Ивана Грозного. С трудом под наслоениями позднейшей застройки открываются очертания старого строения, роднящие церковь с московскими приходскими храмами того же времени. На камне сохранилась надпись, что «делал церковь великого князя мастер Андрей Малой». В годы «лихолетья», ознаменовавшие начало семнадцатого века, на долю Ростова выпали тяжелые испытания. Город был захвачен поляками, разграблен и сожжен. Тогда митрополитом в Ростове был постриженный Борисом Годуновым в монахи боярин Федор Никитич Романов, впоследствии глава царствующей фамилии Романовых. Оправившийся от разгрома город был окружен валами, кое-где сохранившими еще и теперь свою сложную конфигурацию. Такова в главных событиях история Ростова до периода его расцвета — второй половины семнадцатого века — времени, создавшего облик нынешнего красавца города, его основной архитектурный ансамбль, с которым связывается сейчас представление о Ростове Великом.

Когда подъезжаешь к городу с юга по шоссе или поездом, долго тянется поросшая черным лесом равнина, плавно переходящая в серебряную гладь озера. Озеро заливами входит в низкие отмели, и кажется, что травянистые и зыбкие берега однажды изменили свой цвет и превратились сначала в поросшую травами топкую низину озера, а потом в его бескрайнюю, но мелководную ширь. На невысоком мысу, уходящем в озеро, открываются купола, башни и белые стены Яковлевского монастыря. Сначала принимаю его за сам город, но это только предместье, а до центра еще долго нужно ехать прямыми улицами, аккуратно застроенными двух- и одноэтажными каменными домами. Ростов — город в полном смысле этого слова. Здесь только на окраинах встретишь бревенчатые домики и огороды, которых так много в Суздале и Переславле. Чувствуется, что город выстроен по плану и в одно время.

Центр Ростова определяет Митрополичий двор, или кремль, который вместе с Успенским собором и звонницей составляет массив грандиозных сооружений, потрясающих своим размахом, оригинальностью и красотой.

Первое впечатление от Ростова трудно расчленить и проанализировать. На небольшой возвышенности у самого берега озера Неро высятся башни с причудливыми куполами, высокие стены, украшенные резными бойницами. Пышные входные ворота, поблескивающие изразцами в сочной кайме резных ширинок, вделанных в стену нарядных башенных звонниц; возносящиеся над стеной высокие барабаны куполов и стройных храмов; крытые переходы, уступами спускающиеся к озеру, — все это сливается в единый, не передаваемый словами образ.

А если повезет при первой встрече с Ростовом и небо будет голубым, в круглых облаках, и от солнца нестерпимо заблещут чешуйки куполов и желто-зеленые поливные плитки облицовки, и засверкают искрами скрипящие на башенках фигурные флюгера, и запестрят розовым и белым цветом высокие стены, — картина станет и вовсе фантастической. Тогда даже огненно-красный битый кирпич запылает, как драгоценность, на коричневатых отвалах разрытой земли. Круглые башни стоят вокруг, как немые и зачарованные великаны. Что-то сказочное, фантастическое чувствую в их неподвижности и молчании. Но в наш трезвый век быстро исчезает ощущение таинственности и загадочности и вместо него возникает впечатление отлично оформленного театрального зрелища, рожденного волей талантливого артиста. Ростовский кремль представляет великолепную сценическую площадку, на которой с успехом могли бы быть сыграны средневековые трагедии или «Царь Салтан» с его поэтичностью и фарсом.

Этим талантливым и чутким режиссером — создателем ростовского ансамбля был митрополит Иона Сысоевич. Ансамбль Митрополичьего двора — резиденции митрополита Ионы — создавался по строго продуманному плану и нес в себе определенную, выверенную идею возвышения церковной власти над властью светской. Митрополит Иона — верный последователь патриарха Никона. Он был наместником патриаршего престола и блюстителем соборной апостольской церкви, был активен в церковной борьбе и, когда по решению собора и царскому повелению за приверженность патриарху Никону его изгнали из Москвы и возвратили на ростовскую митрополию, верно хранил никонианскую идею первенства «духовного меча» и подчинил укреплению этой идеи всю свою дальнейшую деятельность. Сооружение новых блестящих храмов и Митрополичьей резиденции, долженствующей соперничать даже с московским царским Кремлем, богатство митрополичьей казны, пышность богослужений и приемов — все это должно было служить и укреплению славы церковной и возвышению «духовного меча». Зодчие митрополита Ионы строили много, в разных городах и селениях, но шедевром их искусства остается, конечно, ростовский ансамбль, удивительная драгоценность семнадцатого века.

Центральная часть Ростова Великого состоит из соборной площади, на которой возвышаются древний Успенский собор да звонница Митрополичьего двора, и примыкающего к нему со стороны озера сада, также окруженного невысокой стеной с башнями. В конце восемнадцатого века соборная площадь была обстроена оградой, сомкнувшейся с угловыми башнями Митрополичьего двора. Все вместе составило единое целое, слилось в один сказочный городок.

Когда соборная площадь, еще