Сорок оттенков свободы - Диана Эванс

— Нет, не хорошо. Я была ужасна. Я стыдилась тебя и боялась, что ты испортишь мою свадьбу. А ты просто хотела быть счастливой.

— Я уже счастлива.

Она отстранилась, посмотрела на меня заплаканными глазами.

— Правда?

— Правда.

Олег стоял в стороне, смущённо переминаясь с ноги на ногу.

— Вера Сергеевна, — сказал он. — Это вам.

Он протянул букет — белые розы, мои любимые.

— Спасибо, Олег, — я взяла цветы. — Вы очень добры.

— Мы… мы хотим извиниться, — сказал он. — За то, что так вышло. — Ты здесь ни при чём, — сказала я. — Проходите, я приготовила обед.

Мы прошли на кухню. Я поставила розы в вазу, налила чай, достала пирог — тот самый, который пекла вчера вечером, пока ждала Максима.

— Твой любимый, — сказала я, ставя тарелку перед Алиной. — С вишней.

— Мам, — она посмотрела на пирог, потом на меня. — Ты помнишь.

— Конечно, помню. Ты всегда просила его на день рождения.

Она отломила кусочек, попробовала и закрыла глаза.

— Как в детстве, — сказала она. — Помнишь, я просыпалась утром, а на кухне пахло пирогами?

— Помню.

— Ты всегда вставала раньше всех и готовила нам завтрак. Папа пил кофе, я какао, а ты пила всегда чай.

— Я не любила кофе.

— А теперь?

— Теперь люблю. Максим научил.

Алина посмотрела на меня. В её глазах не было осуждения. Только любопытство.

— Расскажи о нём, — попросила она.

— Что ты хочешь знать?

— Всё. Как вы познакомились. Как ты поняла, что… ну, что он тебе нравится.

Я улыбнулась.

— Мы познакомились на твоей свадьбе. Он подошёл ко мне на террасе. Сказал, что я единственная, кто не притворяется счастливым. Я тогда подумала: какой странный молодой человек.

— А потом?

— А потом он пригласил меня танцевать и я согласилась. И когда мы танцевали, я поняла, что пропала.

— С первого танца?

— С первого взгляда. Я просто не хотела себе в этом признаваться.

Алина отложила пирог.

— Мам, я тогда сказала тебе ужасные вещи. Я сказала, что ты портишь мне свадьбу и, что все смеются. Я… — она замолчала, сглотнула. — Я была такой дурой.

— Ты была невестой. У тебя был самый важный день в жизни и ты имела право нервничать.

— Это не оправдание. Я видела, как ты смотрела на него. А я сделала всё, чтобы ты перестала улыбаться.

— Но я не перестала.

— Знаю. — Она улыбнулась сквозь слёзы. — Ты ушла с ним посреди банкета. Ты выбрала себя и я тогда этого не поняла, а теперь понимаю.

Олег молчал, пил чай, слушал. Я чувствовала, что он на нашей стороне. Что он рад, что мы помирились.

— Алина, — сказала я. — Я хочу, чтобы ты знала. Я всегда буду твоей матерью. Это никогда не изменится. Но я больше не буду удобной. Не для тебя. Не для твоего отца. Ни для кого. Я буду собой. Если ты готова принять меня такой, я буду рада. Если нет…

— Готова, — перебила она. — Я готова. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Даже если это значит, что ты носишь короткие стрижки и яркие платья. Даже если это значит, что ты живёшь с мужчиной, который младше тебя.

— Который младше меня на тринадцать лет, — уточнила я.

— Это не важно. Ты светишься. Ты никогда не светилась с папой.

Я посмотрела на неё. Она сказала это так просто, так искренне и я поняла, что она права. Я никогда не светилась с Сергеем. Я была удобной, правильной, незаметной.

— Он скоро придёт, — сказала я. — Максим.

— Я хочу с ним познакомиться, — сказала Алина.

— Он тоже хочет.

В дверь позвонили. Я встала, пошла открывать. На пороге стоял Максим — с пакетом продуктов в одной руке и букетом роз в другой. Для меня.

— Привет, — сказал он.

— Привет.

Он поцеловал меня при Алине и Олеге, не стесняясь.

— Кто это тут у нас в гостях? — спросил он, заходя.

Он поставил пакеты на стол, повернулся к ним.

— Здравствуйте, — сказал он. — Максим.

— Мы знакомы, — сказал Олег, пожимая ему руку и смеясь.

— На свадьбе я был другом жениха.

Алина смотрела на него и я видела, как она его рассматривает, оценивает, изучает. Она всегда была такой.

— Вы любите мою маму? — спросила она прямо.

— Алина, — сказала я.

— Нет, мам. Я хочу услышать.

Максим посмотрел на меня, потом на неё.

— Люблю, — сказал он. — Больше, чем кого-либо в этой жизни.

Алина молчала. Потом кивнула.

— Хорошо, — сказала она. — Этого достаточно.

Мы сидели на кухне, сперва пообедали, а затем пили чай, ели пирог. Максим рассказывал о своих ресторанах, Олег спрашивал о бизнесе, Алина слушала. Я смотрела на них и чувствовала, как напряжение уходит. Моя дочь здесь, она приняла мой выбор и не осуждает.

— Мам, — сказала Алина, когда стемнело. — Мы, наверное, пойдём.

— Останьтесь на ужин, — сказала я.

— Не надо. Мы и так засиделись. Ты, наверное, устала.

— Я не устала.

— Мам, — она подошла и обняла меня. — Я рада, что ты счастлива. Правда.

— Я тоже рада, что ты здесь.

Она поцеловала меня в щёку, пожала руку Максиму, и они с Олегом ушли.

Глава 27

Глава 27

Я закрыла за ними дверь и прислонилась к стене. В груди было тепло.

— Всё хорошо? — спросил Максим, подходя ко мне.

— Всё хорошо.

— Ты плачешь?

— Немного.

Он обнял меня и я уткнулась носом ему в грудь.

— Она приняла меня, — сказала я. — Моя дочь приняла меня.

— Она приняла тебя не потому, что я сказал, что люблю тебя. Она приняла тебя, потому что увидела, какая ты счастливая.

— Наверное.

— Я уверен.

Мы стояли в прихожей, обнявшись, и я чувствовала, как его сердце бьётся ровно и спокойно. Как всегда.

В дверь снова позвонили.

— Кто бы это мог быть? — спросила я.

— Не знаю. Я никого не жду.

Я открыла дверь и замерла.

На пороге стоял