Сорок оттенков свободы - Диана Эванс

— Я и правда замерла.

— Что ты видишь здесь?

Я закрыла глаза и представила высокие композиции из гортензий и пионов в напольных вазах. Зелень, свисающую с потолка, как лесные лианы. Маленькие букетики на каждом столе — нежные, едва заметные, как первые цветы весной. И запах, запах зелени, цветов, дерева.

— Я вижу лес, — сказала я, открывая глаза. — Я вижу место, где хочется забыть, что ты в городе. Где хочется говорить тихо, потому что вокруг природа.

Максим смотрел на меня. В его глазах было что-то такое, от чего у меня перехватывало дыхание.

— Ты это можешь сделать? — спросил он.

— Я могу попробовать.

— Этого достаточно.

Он обнял меня, и я стояла в этом пустом зале, в этом будущем лесе, и чувствовала, как внутри меня растёт что-то новое.

Я сделаю это место очень красивым.

Глава 29

Глава 29

Первые две недели были сумасшедшими.

Я приезжала в особняк каждое утро, после того как заезжала в бутик. Обмеряла залы, делала наброски, искала поставщиков. Максим был рядом, то появлялся, то исчезал, вечно на телефоне, вечно с кем-то договаривался. Но каждый вечер мы встречались на кухне, пили чай и обсуждали, что успели сделать.

— Я нашла потрясающего поставщика гортензий, — сказала я однажды вечером, разворачивая на столе эскизы. — Они выращивают их в Голландии. Сорта, которых у нас нет.

— Покажи.

Я показала. Он смотрел на эскизы долго, молча. Я ждала.

— Вера, — сказал он наконец. — Это прекрасно.

— Правда?

— Правда. Я не ожидал… я знал, что у тебя вкус. Но это не просто вкус, а талант.

Я покраснела как девчонка. Он заметил, улыбнулся.

— Тебе идёт, когда ты краснеешь.

— Я не краснею.

— Краснеешь и это прекрасно.

Он взял меня за руку, и мы сидели так, смотря на эскизы, на свет, который падал из окна и чашки с остывшим чаем.

— Максим, — сказала я.

— Да?

— Спасибо, что поверил в меня.

— Не за что.

— Нет, правда. Я бы никогда не решилась на такое сама. Я бы сидела в своём бутике, делала букеты для невест и думала, что это предел, а ты показал мне, что я могу больше.

— Ты сама это показала. Я просто открыл дверь.

— Хорошую дверь.

Он поцеловал меня и я закрыла глаза, чувствуя, как его губы шепчут что-то, что я разбирала сердцем.

Через месяц, когда основные решения были приняты и поставщики найдены, Максим сказал:

— Нам нужно отдохнуть.

— У нас нет времени, — возразила я. — Открытие через два месяца.

— Поэтому нам и нужно отдохнуть. Мы оба вымотались. Ты работаешь по двенадцать часов. Мы скоро перестанем замечать друг друга.

— Мы не перестанем.

— Вера, я хочу провести время с тобой не на стройке и не в обсуждении поставок, а просто с тобой.

Я посмотрела на него. Под глазами были тени, он похудел, хотя отказывался это замечать. Я и сама была не лучше — последние недели я жила на кофе и нервах.

— Куда ты хочешь поехать? — спросила я.

— В горы.

— В горы?

— Да, давно хотел показать тебе одно место. Там тихо, красиво, нет людей. Можно гулять, разговаривать и просто молчать.

— А как же ресторан?

— Ресторан подождёт. Мы заслужили отпуск.

Я хотела возразить, но он смотрел на меня так, что слова застряли в горле.

— Хорошо, — сказала я. — Поехали в горы.

Мы летели на юг. Я смотрела в иллюминатор на облака, которые плыли под нами бесконечным белым полем, и думала о том, как странно устроена жизнь. Год назад я не могла представить, что буду сидеть в самолёте рядом с мужчиной, который держит меня за руку и чувствовать себя спокойно, счастливо и так свободно.

— О чём думаешь? — спросил Максим.

— О том, как всё изменилось.

— В лучшую сторону?

— В лучшую.

Он поцеловал мою руку, и я закрыла глаза, чувствуя, как тепло разливается по телу.

Мы прилетели вечером. Максим взял машину напрокат — большой внедорожник, который пах кожей и приключениями и мы поехали в горы.

Дорога вилась серпантином, за окном мелькали сосны, скалы, ущелья. Я смотрела и не могла насмотреться. Я никогда не была в горах. Сергей не любил горы. Он говорил, что там скучно, что лучше море, отели, рестораны. Мы всегда ездили на море. В одни и те же отели и одни и те же рестораны.

— Смотри, — сказал Максим, показывая вперёд.

Вдалеке, между двух скал, открывалась долина. Зелёная, бесконечная, с рекой, которая извивалась внизу серебряной лентой. Солнце садилось и свет падал на горы золотом.

— Красиво, — выдохнула я.

— Это только начало.

Отель оказался маленьким, несколько домиков на склоне горы, с видом на долину. Никаких бассейнов, ресторанов с шведским столом, никаких аниматоров. Только тишина, горы и мы.

— Нам нужен был этот отпуск, — сказал Максим, когда мы зашли в наш домик. — Ты не представляешь, как я устал от города.

— Я представляю. Я тоже устала.

Домик был маленьким, но уютным. Деревянные стены, камин, большая кровать у окна, из которого открывался вид на долину. Я подошла к окну, открыла створку и глубоко вдохнула.

Воздух был другим. Чистым и холодным. Пахло хвоей, травой, чем-то далёким и древним.

— Идём, — сказал Максим. — Я хочу показать тебе закат.

Мы вышли на улицу. Солнце уже почти село, и небо горело оранжевым и розовым. Горы стояли тёмными великанами, у подножия которых клубился туман.

Максим взял меня за руку и мы пошли по тропинке, которая вела к обрыву. Я шла и чувствовала, как страх высоты поднимается в груди. Но он держал меня за руку и я шла дальше.

Мы вышли на смотровую площадку — деревянный настил на краю скалы. Внизу, далеко-далеко, текла река, горели огни деревни и было так тихо, что я слышала своё дыхание.

— Здесь хорошо, — сказала я.

— Я знал, что тебе понравится.

— Откуда ты знал?

— Ты любишь тишину. И любишь, когда никто не смотрит. Когда можно просто быть собой.

Я посмотрела на него. Он стоял рядом, смотрел на закат, и свет падал на его лицо,