Яшмовые сны - Антология

– Разожмите ей зубы!

Служанки вооружились железными ложками и подступили к Чан. Почуяв, что ей приходит конец, Чан взмолилась:

– Ваше величество, простите мне мои прегрешения! Ради вашей прежней любви ко мне, ради нашего сына сохраните мне жизнь!

Король отвернулся, сделал вид, что не слышит этих слов. Чан упала пред ним на колени, залилась непритворными слезами:

– Если уж вы решили умертвить меня, то дайте хоть перед смертью повидаться с сыном!

Она говорила еще что-то – такими вкрадчивыми, такими нежными словами, что сердце короля, казалось, дрогнет от жалости. Но король остался непреклонен. Служанки влили ей в рот три чаши яда – она закричала дико, рухнула на ступени перед троном: все ее пять внутренних органов были расплавлены ядом, из всех семи отверстий на ее голове хлынула черная кровь. Таково было возмездие Неба преступнице, погубившей в сговоре с сообщниками законную мать народа!

Убедившись, что Чан мертва, король приказал убрать труп и сказал:

– Велика вина Чан – по заслугам ей и кара. Но она родила мне наследника, и потому не выбрасывайте ее тело, а похороните скромно. Что же касается ее брата Чан Хи Чжэ, то повелеваю четвертовать злодея, а имущество его забрать в казну.

Весь народ радовался мудрому решению государя, и не нашлось никого, кто оплакивал бы смерть Чан или ее брата.

Тело Чан завернули в окровавленные клочья ее одежды, накрыли полотняным покрывалом и оставили до утра, чтобы утром положить в гроб и захоронить. Когда же на другой день откинули покрывало, то увидели: все ее тело растворилось в черной ядовитой крови…

Никто не захотел хоронить разрубленное на куски тело Чан Хи Чжэ – еще при жизни этот мерзавец вызывал у людей лишь страх да ненависть. Поделом же вору и мука! И как только удалось ему, человеку подлого происхождения, оказаться при дворе короля, захватить в свои руки огромную власть и употребить ее во зло? Как удалось его сестре приворожить государя, стать его возлюбленной и, преисполнившись зависти, погубить законную королеву? Когда же люди научатся распознавать в человеке лиходея?

В тринадцатый день десятой луны король посетил алтарь, в котором хранилась поминальная табличка с именем королевы, и написал в память о ней такие слова:

«Королева, супруга моя, ушла из жизни в страшных мучениях, погибла от руки завистливой наложницы, и я остался одинок в роскошном дворце. Душа ее парит высоко в небе и призывает меня к себе. О нет – она не ушла от меня, она всегда со мной, она является ко мне во сне и просит об отмщении. И я отомстил за нее – я схватил преступницу и казнил ее, подверг заслуженной каре. Но увы – мертвая преступница не оживит мертвую жертву! Никогда больше не увижу я живой свою дорогую супругу – и мысль эта не дает мне покоя, печалит мое сердце.

Не знаю, умиротворилась ли душа королевы теперь, когда убийца ее понесла возмездие за все злодеяния. Когда-то королева говорила мне, что обладает способностью отличать черное от белого, хорошее от дурного, и заклинала меня не доверяться завистливой любовнице – но я не внял ее словам, не проявил должной мудрости и в результате навлек на нее беду. А потом душа королевы явилась ко мне во сне и раскрыла мне глаза – только тогда смог я разоблачить преступницу и ее сообщников и воздать им полной мерой за все их чудовищные злодеяния. И еще – королева искренно любила моего сына, наследника престола. Ради него она и приняла смерть. Какая самоотверженная, какая добродетельная женщина! Она и при жизни была образцом мудрости и добросердечности, а после смерти стала примером для всех моих подданных. Память о ней всегда будет светла, и я всегда буду оплакивать ее гибель!»

Король кончил писать – и слезы ручьем побежали по его лицу. Придворные рыдали.

Наследник престола очень любил королеву, часто ласкавшую его, и даже называл ее своей приемной матерью. Узнав о том, что его родная мать злодейски погубила королеву, он потерял голову, не понимал, как ему себя вести, потому что считал себя тоже виновным в ее гибели. Несколько раз писал он королю, прося простить его и лишить титула наследника престола. Король вызвал сына к себе и укоризненно сказал:

– Не смей больше писать мне таких писем – ты не должен отвечать за преступления своей матери.

Юноша замкнулся, перестал бывать на людях, много размышлял и наконец вновь написал королю, что отказывается от прав наследника. Король призвал его к себе, усадил, взял за руку и, вздохнув, сказал:

– Понимаю, у тебя боль на душе, ты растерян, потому и пишешь мне такие письма: тебя мучат мысли о матери. Не думай о ней – ее злодеяния достойны смерти. Подумай лучше обо мне: отец и сын связаны узами Неба. Раз уж я забыл о ней, забудь и ты и не пиши мне больше таких писем.

Обливаясь слезами, наследник отвесил земной поклон отцу, благодаря его за великодушие. Больше он не стал отказываться от титула, но на всю жизнь сохранил в душе стыд за свою мать.

В двенадцатую луну король написал в память о королеве такие слова:

«Королева была родом из достойной семьи и получила должное воспитание. Когда же она оказалась во дворце, то взяла себе за образец манеры моей матушки – и стала пользоваться уважением всех придворных. Она не раз высказывала мудрые мысли о государственных делах, она была мне преданной женой и верной помощницей. Но судьба ее оказалась несчастливой: я не проявил нужной осмотрительности и не уберег ее от злодейских козней. О, где мне теперь найти ее, как повиниться в своих ошибках? Когда я думаю, что больше не увижу ее лицо, не услышу ее голос, я теряю рассудок от горя. Ах, если бы она ожила – я бы все ей объяснил и вымолил себе прощение! Но ее нет – и все, кто знал ее, сокрушаются о ней. А мне иногда кажется, что она еще жива, и тогда я не нахожу себе места, ищу ее всюду, ищу – и не нахожу. Сознавая свою вину перед королевой и ощущая бесконечную тоску по ней, я выражаю желание, чтобы в ее гробнице соорудили склеп и похоронили меня там после смерти – хочу, чтобы наши души и наши тела на веки вечные были вместе!»

Отдавая дань светлой памяти супруги,