Искусство Разрушения - Оливер Ло

Парня сотряс очередной приступ раскатистого влажного кашля, заставив его спешно промакивать рот потертым грязным рукавом.

— Ваша благодарность, несомненно, согревает мое больное сердце, командир, — просипел Мин дребезжащим тоном. — Однако распеванием поэм сыт не будешь. Они Море Ци не наполнят и покупку редчайших пигментов не оплатят. Я простой ремесленник. Солдатом не нанимался. Мой уговор изначально звучал весьма доступно: я ценой своего здоровья латаю ваши прорехи, а вы любезно открываете мне дорогу прямиком во внутренний двор Обители. В то чудесное место, где духовных камней хватает на всех. Свою часть сделки я выполнил в полном объеме. И это несмотря на то, что здешний отвратительный сквозняк едва не вышиб из меня остатки жизни. Я хочу получить свой расчет. И я хочу в Обитель.

Офицер явственно скрипнул зубами от подобной наглости. Корысть уличных начертателей славилась на всю Долину, и все же нарушить публичную клятву перед человеком, чья работа только что уберегла гарнизон от неминуемой резни, командир не посмел бы при всем своем желании. Он недовольно поморщился.

— Вы доказали свою ценность, мастер Хао. Ни один старейшина Совета не посмеет оспорить ваше право войти в Центральные Залы. — Мастер Обители помрачнел, а его взгляд непроизвольно скользнул к распахнутым воротам. — Но отправить вас в комфортном экипаже с почетным эскортом я сейчас не в силах. Во-первых, лазареты переполнены, и каждый человек на счету. А во-вторых…

Толстая кожа на его перчатках протяжно заскрипела от резкого сжатия кулаков.

— Ублюдки из Ордена Железной Лозы исчезли! — прорычал он, и в его глазах полыхнула неприкрытая ярость. — Их мастер со своими людьми просто растворились во мраке прямо перед началом штурма! Они клялись союзным долгом, а сами исчезали в трудный миг. Пусть только этот форпост встанет на ноги… мы спросим с этих псов за каждую каплю нашей пролитой крови! Выступите завтра на рассвете. Но людей для сопровождения я вам не дам.

Черты лица Мина остались полностью равнодушными, в то время как внутри него бушевала тихая удовлетворенная усмешка от столь безупречно сложившегося расклада.

— Дорога до Обители длинна, а мои ноги слишком слабы, чтобы отбиваться от горных гиен и возможных шпионов, — медленно протянул начертатель.

Его палка поднялась в воздух и безошибочно указала на сидящих неподалеку у обломков плиты двух изрядно помятых учеников.

— Мне не нужны ваши ветераны. Вон тех двоих вполне хватит, чтобы носить мой багаж и чистить сапоги в пути.

Деревянный конец уперся прямо в рыжего верзилу Горна и застывшего рядом Дэ Шена, чьи осунувшиеся щеки приобрели откровенно нездоровый бледный оттенок. Офицер коротко сморщился. Спорить с нанятым специалистом из-за пары измотанных второгодок, с которых в строю сейчас всё равно не было никакого толку, он не видел смысла. Выживут в пути и ладно.

— Забирайте. Они в вашем распоряжении до самых Первых Врат, — отрезал командир и зашагал прочь, раздавая на ходу команды суетящимся лекарям.

Мин опустил палку и повернулся к предоставленному эскорту.

Здоровяк тяжело поднял голову, окатив сутулого ученого настолько свирепым и злым взглядом, что любой обычный гражданский ремесленник немедленно рухнул бы в обморок от одного этого напора. Горн прерывисто дышал, ведь этот калека с кисточкой уже пытался вытереть об них сапоги и назначить личными носильщиками, а теперь, когда парни еле волочили ноги после долгой рубки, он в очередной раз прикрывался их жизнями ради собственного удобства. Немыслимая наглость.

— Ты… проклятый стервятник… — прохрипел Горн, с трудом поднимаясь на подгибающиеся ноги и угрожающе нависая над Мином. Здоровая правая рука верзилы сжалась в кулак так, что громко щелкнули фаланги. — Думаешь, раз накалякал пару значков на заборе, можешь распоряжаться нами, как рабами⁈ Мы практики Обители! Мы всю ночь держали пролом, пока ты прятался за стенами!

Узколицый Дэ Шен молча выпрямился вслед за товарищем и машинально положил грязные пальцы на гарду посеченного в бою клинка. Мечник сохранял абсолютную тишину, хотя в его узком прищуре легко читалась готовность без лишних разговоров принять наказание от секты, лишь бы не таскать мешки за бумагомарателем.

Мин смерил обоих друзей коротким взглядом из-под полей шляпы. За показушной агрессией парней скрывалось отчаянное истощение, они еле держали собственный вес на голом упрямстве, и если бросить их сейчас в этом провонявшем железом и гарью гарнизоне, то следующий же прорыв монстров или стычка на границе превратят их в корм. Рисковать ими Мин не хотел, поэтому решил увести в обитель.

Для пущей убедительности он презрительно цокнул языком и раздраженно махнул тощей рукой.

— Приберегите свой щенячий лай для тех, кому это интересно, — скрипуче бросил Мин, отворачиваясь. — Завтра на рассвете вы ждете меня у северного тракта. Если кто-то из вас вздумает опоздать хотя бы на вдох… я лично позабочусь, чтобы на ваши задницы наложили «Знак уплотнения», и сидеть вы не сможете до следующего турнира. Идите спать, грузчики.

Парень оставил кипящих от бессильной злобы учеников стоять у разбитой колонны и неторопливо пошел в направлении своих законных гостевых покоев. До официального возвращения в самое логово Син Юаня оставалась всего одна короткая ночь отдыха, которую он, в прочем, на отдых тратить не будет.

* * *

Луна плотно укрылась за облаками. Измученный форпост окончательно затих, и в этот самый миг неприметная тень отделилась от казармы начертателя.

Раскинутое на добрую сотню шагов духовное чутье прощупывало окружающее пространство, аккуратно обводя Мина вокруг задремавших на посту часовых, пока он целенаправленно пробирался к западному парапету. Именно там находилась Гнилая Бездна. На старой каменной кладке у обрыва все еще тускло мерцала созданная им накануне печать.

Юноша замер у самого края. Резкий ветер больно хлестал по лицу, однако все внимание начертателя сфокусировалось на стене.

Древняя грамматика отработала безупречно. Вплетенный в структуру барьера «Знак поглощения» всю ночь исполнял свое истинное предназначение, безостановочно пожирая шторм вперемешку с ядовитыми миазмами ущелья, а заодно жадно заглатывая водную ци атакующих мастеров Павильона Тихих Вод. Узел чудовищно раздулся. Изумрудно-черные линии на камне теперь походили на перекачанные вены, грозящие лопнуть от переизбытка клокочущей внутри энергии.

— Какое расточительство, — прошептал Мин в темноту, и его губы разъехались в откровенно издевательской ухмылке. — Столько отборной ци простаивает без дела в камне. Я просто не могу позволить себе пройти мимо.

Он шагнул вплотную к преграде, и крепко прижал обе ладони к самому горячему центральному узлу.

«МАЛЬЧИШКА! ТЫ В СВОЕМ УМЕ⁈» — завопил в