Дикий. В твоём плену - Лана Светлая

Крепко зажмуриваюсь, когда понимаю, что всё намного хуже, чем я думала.

Регенерация не работает.

Мысли бешено мечутся. Я пытаюсь отыскать быстрый способ, как спасти эту мохнатую задницу.

В битве я практически не использовала свою ведьмовскую силу, так как она была ещё слишком слаба после сегодняшней ночи. И теперь понимаю, что была права. Тех её остатков, которые во мне сохранились, должно хватить, чтобы немного помочь медведю Глеба.

Лечение – это не мой, конечно, конёк, но запустить процесс регенерации, я думаю, мне вполне под силу.

Однако есть одна проблема.

Я не могу сделать этого, пока Глеб в облике зверя.

Мы, ведьмы, всегда лечили людей, а не оборотней. Мы даже представления не имеем, как исцелять зверей.

– Оборачивайся. Быстро, – на выдохе быстро произношу, открывая глаза.

Наши с медведем взгляды встречаются.

Он смотрит на меня с тоской, издавая звуки, похожие на какое-то хриплое мурчание.

И снова я чувствую безумную любовь и обожание, которые сейчас мелькают в помутневшем чёрном омуте.

– Оборачивайся, я сказала! – кричу, когда за этими чувствами улавливаю ещё одну эмоцию.

Тоска. Безысходная и мрачная. Настолько острая и жгучая, что я начинаю задыхаться.

Зверь смирился со своей смертью и теперь будто прощается со мной, жадно ощупывая моё лицо, по которому текут слёзы.

– Ну же… давай оборачивайся… – с мольбой шепчу я, сжимая ладони в кулаки.

– Он не хочет, – звучит позади меня спокойно и равнодушно хриплым голосом.

Горячее тело медведя дёргается под руками. Из горла зверя вырывается хриплое рычание, которое тут же затихает, когда зверь видит, кто стоит рядом.

– Чт… что?.. – поворачиваю голову в сторону говорившей.

У меня даже удивления нет, когда я вижу Веду, внимательно рассматривающую нашу парочку.

– Настало время урока, Леся, – старушка впивается в меня острым взглядом. – Твоего.

Глава 26

Глава 26

Я почему-то игнорирую её последние слова. Меня в данную секунду больше интересуют самые первые.

Так, Леся, соберись. Не время расклеиваться. Да и не в твоём это духе.

Сжимаю зубы и делаю пару глубоких вдохов, закрывая глаза. Ещё бы подышала так, но времени совсем нет.

Подняв веки, смотрю на Веду. Старушка чуть ли не со скукой осматривает поле битвы.

И меня обуревает такая злость, которая вытесняет разом отчаяние и приводит немного в чувства.

– Какой. Нахрен. Урок, – чётко и громко произношу я, выделяя каждое слово.

Знаю, что нельзя в таком тоне разговаривать с Ведой. Но мне уже пофиг.

Изнуряющий жестокий бой и то, что Берковский вот-вот умрет, а этой старой ведьме хоть бы хны, судя по её виду, все мои чувства сплетает в одну эмоцию – дикую ярость.

– Вы правда считаете, – встаю на ноги и разворачиваюсь к ведьме лицом, – что СЕЙЧАС подходящее время для каких-то уроков? И чему я должна, по вашему мнению, научиться в такой ситуации?

– Доверию. Ну и немного смирению. Последнее тебе тоже не помешает, – её глаза остро и предупреждающе полыхают. Не понравилось, как я с ней говорю.

– Слушайте, мне некогда разгадывать ваши дурацкие загадки, – с трудом сдерживаю себя от того, чтобы не начать орать на неё. – Давайте вы потом мне преподадите сколько угодно уроков и каких только захотите.

– Сейчас, Леся. Мать-природа выбрала именно этот момент для того, чтобы преподать тебе один важный урок, – ледяной тон старушки остужает мою ярость. – И чем дольше ты тянешь, тем меньше времени у тебя остаётся, чтобы…

Веда замолкает и многозначительно переводит взгляд на медведя, который, странное дело, лежит тихо. Лишь его тяжелое хриплое дыхание время от времени становится то громче, то снова тише.

– И что я должна сделать? – ну, хоть убейте, я не понимаю, чего она от меня хочет. Вернее, чего хочет от меня, по словам Веды, Матушка-природа.

– Всего лишь… поверить, – вкрадчиво и чуть ли не шёпотом.

Да она издевается!

– Поверить во что? Если вы сейчас скажете, что в любовь между мной и оборотнем, клянусь, я вас… ударю. Со всем уважением к вашему статусу и возрасту, но я это сделаю, клянусь.

Весёлый смех Веды звучит дико и неуместно, заставляя меня от неожиданности даже отступить назад на шаг. Я бы ещё и дальше отошла от этой сумасшедшей, как выясняется, старушки, но меня тормозит медведь, лежащий на земле.

– Поверить кому-то, кроме себя, – вытирает слёзы с глаз Веда, отсмеявшись. – Поверить в будущее. Во что-то такое, от чего ты постоянно бежишь.

Пока я хмуро и недоуменно взираю на старушку, продолжая ни хрена не понимать, она стремительно меняется в лице. Вся весёлость вмиг пропадает.

– Да, ты борешься за мир. Но он невозможен, если люди и оборотни не будут доверять друг другу. И как ты собираешься вести за собой ведьм, учить их доверять, если сама никому не веришь?

– Это неправда, что я никому не…

– Ты можешь солгать всем, но не себе, – грубо обрывает меня Веда. – Впрочем, ты даже себе боишься признаться, как тебе страшно кому-то довериться.

– Это какой-то бред… – бормочу, чувствуя, как в висках начинает пульсировать боль. Провожу дрожащей рукой по лицу, окончательно теряя весь запал злости.

– Мда… я думала, с тобой будет немного проще, чем с твоей матерью,– задумчиво бубнит Веда. – Ладно, давай тогда совсем просто и так, чтобы ты поняла, а то времени совсем не осталось.

Убираю от лица руку и в шоке смотрю на старушку.

Упоминание моей матери совсем меня доканывает. Голова уже, кажется, сейчас взорвётся от боли и вопросов, которые возникли после её слов.

– Я готова ответить на твой вопрос, – старушка впивается в меня прищуренным серьёзным взглядом. Хотелось бы ещё понять, на какой именно. – Проведу ли я ритуал разрыва вашей связи, – тут же поясняет. – Мой ответ… НЕТ!

Меня практически оглушает это «нет». Кажется, даже в глазах темнеет, а голова опускается вниз.

– Могу тебе ещё кое-что сообщить. Ни одна из всех живущих на земле Веда никогда не проведёт для вас с косолапым этот ритуал, – продолжает добивать она меня. – Просто прими это как факт.

И я ей… верю. Она говорит это так уверенно и правдиво, что во мне даже малюсенькой капли сомнения не зарождается. Ничего не зарождается. А только подыхает.