Дикий. В твоём плену - Лана Светлая

Продолжая дрожать, подтягиваю к себе одеяло и укутываюсь в него по самый подбородок.

– В общем, Иван сказал Владу, что Глеб направил их в то место, где вас держали, а затем брат приказал найти дом, где вы находились в тот момент. Лесь, это же тот твой домик в лесу был? Ну, где Влад мне поставил метку, вы там же были, да?

Киваю.

– Влад поначалу не хотел вмешиваться, – сердитое выражение лица и недовольный голос Лизы непроизвольно вызывают еле заметную улыбку. Я так понимаю, она быстро заставила его передумать. – Короче, он с группой наших оборотней рванул туда. И они очень вовремя появились.

Она резко замолкает, мрачнея лицом. Кидает быстрый взгляд на дверь, словно прислушиваясь, не появится ли кто-то сейчас. И только потом, понизив голос практически до шёпота, быстро-быстро продолжает.

– Мне этого не говорили, но я случайно подслушала. Когда Влад с людьми там появился, говорят, картина была просто жуть. Вся поляна в трупах ведьм и медведей. Ты без сознания. Возле тебя спокойно сидела старуха, а Глеб в образе медведя дрался с ведьмами.

Значит, Глеб очухался настолько, что опять принял звериный вид и кинулся в бой.

– Так понимаю, бой выиграли оборотни, – медленно произношу я. – Кто-то из ведьм остался в живых?

– Насколько знаю, нет. Когда ведьмы поняли, что с появлением Влада и его людей преимущество перешло на сторону оборотней, оставшиеся кинулись в лес. Но их догнали и…

Девушка, бледнея, замолкает и отводит взгляд в сторону.

Ой, да итак понятно, что медведи убили всех со стороны матери.

За время битвы я видела её всего два раза: когда она только выходила из леса во главе одной из групп и когда спустя, наверное, минут двадцать вонзала кинжал в грудь какого-то медведя, который уже был ранен и еле шевелился, лёжа на земле. Больше я её не видела. Да и не особо выискивала её взглядом. Не до неё мне было.

– Её тоже убили? – спрашиваю у Лизы, уверенная на все сто, что она поймёт, кого я подразумеваю под словом «её».

Удивительно, но этот вопрос задаю совершенно спокойно, как будто мне всё равно, как ответит девушка. Моё эмоциональное выгорание всё-таки даёт о себе знать.

И по тому, как хмурится Лиза, снова смотря мне в глаза, уже понимаю, каким будет ответ.

– Нет. Каким-то чудом ей удалось сбежать.

Даже эта новость ничего во мне не всколыхнула. Ни удивления, ни радости, ни разочарования. Ничего.

– И что было потом, когда битва закончилась? – так спокойно интересуюсь у девушки.

– Вернулись сюда, домой. Наши с Владом люди, конечно, на территорию Горских, а остальные сюда. И вот тут-то Глеб и сообщил, что вы с ним истинные, – глаза девушки снова восторженно вспыхивают. – Я до сих пор поверить не могу, что ты и он – истинная пара!

Опять двадцать пять.

Да не хочу я обсуждать эту тему!

И тут меня осеняет, что я ничего не знаю про Веду. Неужели и её кто-то из оборотней случайно убил? Или она, как и моя мать, смогла ускользнуть от медведей?

– Слушай, а та старушка, что сидела возле меня. Ты случайно не знаешь, что с ней?

Ответа я так и не услышала. А услышала тяжелые быстрые шаги где-то в глубине дома, которые приближались всё ближе к комнате, в которой находимся мы с сестрой Глеба.

Мы одновременно с Лизой смотрим на дверь.

– Мой бешеный братец несётся, – с досадой бурчит девушка. – Видимо, учуял, что ты очнулась.

И как только она замолкает, дверь резко открывается, а на пороге действительно появляется Берковский.

Глава 30

Глава 30

Мой взгляд сразу приковывается к Лесе.

С жадностью и испугом осматриваю девушку, чувствуя, как в груди бешено колотится сердце.

Её бледное как простыня лицо с ссадинами и фонарём вызывает не такую уж большую тревогу, как… пустота в бирюзовых глазах. Но ещё больший страх я начинаю испытывать, когда мы со зверем прислушиваемся к её внутренним эмоциям, а там тоже ледяное равнодушие.

Но я всё равно облегчённо выдыхаю, когда вижу её в сознании. Мы со зверем в эти полутора суток пиздец в каком напряге находились. Башню сносило напрочь, когда смотрели на неподвижное тело девушки, выглядящей так, словно в моей постели находился труп, а не живой человек. Единственное, что хоть немного остужало мою панику – ровный и стабильный стук сердца Леси. Это было единственное доказательство того, что она жива. Даже дыхание у неё было настолько слабым и тихим, что я не всегда мог его услышать.

– Привет, – слишком спокойно говорит Леся, когда я начинаю идти к кровати.

– Как ты себя чувствуешь? – вместо приветствия интересуюсь у неё, чутко прислушиваясь к тому, что на самом деле она испытывает в физическом плане.

– Всё тело болит, – морщится, немного пошевелившись под одеялом, в которое закуталась чуть ли не по самую макушку. Не врёт.

Я жадно вдыхаю аромат Леси, стараясь сделать это не слишком громко и заметно.

– Сгоняй за обезболивающим, – командую сестре, вставшей с кровати, когда я к ним приближаюсь. – Оно в аптечке, на кухне где-то. И сообрази чего-нибудь поесть Лесе, – усаживаюсь на место сестры, хотя хочется расположиться как можно ближе к Лесе. Чутко улавливаю момент, что она, наоборот, отодвигается назад при моём приземлении на кровать, поэтому решаю пока не напирать.

Сестрёнка лишь недовольно фыркает на мой приказной тон, но молча и послушно сваливает из спальни.

– И как много Лиза успела тебе рассказать? – дураку понятно, что они успели побеседовать.

Мы, когда со зверем учуяли, что Леся очнулась, сразу рванули сюда. Но были слишком далеко от дома, понадобилось время, минут двадцать, чтобы вернуться домой. Поэтому можно смело предположить, что девчонки успели обсудить произошедшее. А зная свою сестру, она стопудово уже всё рассказала. Ну, то, что знала.

– Многое, но не всё, – подтверждает мою догадку Леся, отодвигаясь от меня ещё дальше. – Но хотелось бы у тебя кое-что уточнить.

Её поступок вызывает раздражение и недовольство у нас со зверем. Нам же хочется наоборот: быть ближе. Да чего там, безумно хочется схватить её и прижать к себе как можно крепче.

– Я знаю, что ты и Лютый победили.