Дикий. В твоём плену - Лана Светлая

Знаю, что мать сбежала, – монотонно начинает перечислять Леся. – Ах да, о том, что про нас с тобой теперь каждый человек и оборотень в городе знает, тоже в курсе. Но я не знаю, что с Ведой. Она жива?

Мне не нравится, что Леся так спокойна.

– Жива, – чуть ли не с досадой отвечаю, скривившись.

– Хоть одна хорошая новость, – тихо бормочет девушка и переводит взгляд в сторону окна. – Ты знаешь, что я теперь… что ведовской силы у меня теперь нет?

– Знаю, – моментально насторожившись, медленно говорю я. Даже зверь внутри замер, чутко прислушиваясь к Лесе.

Твою мать!

Я, конечно, понимал, что после пробуждения в ней будут перемены, но не думал, что она будет… вот такой!

Словно её заморозили. Или превратили в робота, который не способен больше что-то чувствовать.

Спокойно, Глеб.

Ей просто нужно время, чтобы смириться. И ты его ей дашь.

Со временем она оттает.

Зверь начинает протестующе и недовольно ворчать. А после и вовсе обвинительно и зло рычит на меня.

Да заткнись ты уже! И без тебя тошно.

– Глеб, спустись в гостиную. Там Влад приехал, – в комнату залетает сестра.

– Подождёт, – недовольно рычу, но тут же понижаю тон, когда вижу реакцию Леси.

Она морщится, выуживает из-под одеяла руку и поднимает её к лицу. Прижимая пальцы к виску, девушка зажмуривается от боли, которую вызвал мой громкий рык.

– Мы собираемся уезжать через пятнадцать минут, – сестра протягивает Лесе таблетку и стакан воды. – А он хотел обсудить с тобой что-то очень важное. Я побуду с Лесей, пока ты не вернёшься.

Мысленно матюгнувшись, встаю с кровати и быстро иду на выход.

Лютый не позвал бы меня без действительно серьёзной причины.

– Что случилось? – мрачно интересуюсь у Горского, как только захожу в гостиную.

– Я не могу больше сдерживать Лесиных ведьм, – таким же мрачным тоном несётся мне в ответ.

– Да твою же мать!.. – с чувством и яростью, которую я сдерживал в себе последние пару дней.

Мы не успели вчера ещё даже вернуться в поместье, как начали названивать ведьмы, которые были на стороне Леси. Требовали, чтобы им рассказали последние новости про свою предводительницу. Да и вообще настаивали на том, чтобы приехать и увидеть её.

Сил и желания заниматься ещё и этой херней у меня точно не было. И я попросил Лютого провести с ними переговоры. Ну и сдерживать их порывы заявиться сюда.

– Они сказали, что если ты не позвонишь им в ближайший час, то они приедут сюда, к тебе в поместье, чтобы убедиться, что Леся жива и здорова, – Влад хмуро смотрит на меня. – Слушай, я правда сделал всё, что мог… Как там Леся?

Переживания по поводу появления в скором времени здесь других ведьм, если я не отзвонюсь им, тут же отходят на второй план.

– Хуёво, – запрокинув голову, закрываю глаза. А перед ними всё равно картинка застывшего бледного лица мой ведьмочки.

– А ты-то сам как? – с осторожностью интересуется Влад, прекрасно чувствуя, какая буря сейчас происходит внутри меня.

– То же самое, только в квадрате, – с силой тру пальцами руки глаза. – Леся, она… это словно не она, – матерюсь в голос, тяжело дыша и открывая глаза. – Я не думал, что её так подкосит новость… сам знаешь какая.

Влад молчит, наверное, секунд десять, после чего с осторожностью произносит:

– Ну так может, всё-таки скажешь ей, что она… НЕ потеряла свою ведьмовскую силу?

Наклонив голову к плечу, медленно перевожу на него взгляд.

– Надеюсь, у тебя хватило ума, – вкрадчиво и с угрозой начинаю говорить, – моей сестрёнке об этом… НЕ проболтаться? – язвительно копирую такую же паузу и такое же выделение тоном частицы «не».

Глава 31

Глава 31

Взгляд Влада полыхает предупреждающим огнём.

Горский дал слово Альфы, что будет молчать, а это означает, что он скорее сдохнет, чем нарушит его.

И поэтому я прекрасно понимаю, что мои слова он трактует как личное оскорбление.

– Я дал тебе слово, что никому не скажу. И «никому» означает ни единой живой душе, включая мою жену, – с рычанием в голосе озвучивает Лютый то, про что и думал. – Так что снизь тон, Дикий. Я понимаю, что ты сейчас на взводе, но давай ты не будешь свою злость срывать на мне.

Как бы мне ни хотелось с ним поцапаться, но приходится признать, что сам виноват. Нехер было ему рассказывать.

Будь я вчера в более-менее нормальном состоянии, хрена с два бы ляпнул про силу Леси. Но я был вымотан напрочь. Мозги вообще с трудом работали.

– Я только так и не понял, почему это такой секрет, – уже более спокойней говорит Влад, давая понять, что готов закрыть глаза на такое оскорбление с моей стороны.

– Потому что я тоже дал слово Альфы, – цежу в ответ.

И в ту же секунду, будто наяву, слышу голос старушки, который перемещает меня в воспоминаниях на поляну:

– Ну так что, выбирай, косолапый. Мне спасать её силу?

Для меня этот вопрос равносилен тому, что у меня поинтересовались, спасать ли жизнь Леси. Её ведьмовская сила – это… часть её. Как нога там или рука. И как можно согласиться, чтобы ей отрезали, предположим, руку. Само собой, я не понимаю. В моей голове это не укладывается, в отличие от этой старой грымзы. Она походу совсем крышей поехала, раз предлагает мне такое, будучи сама ведьмой.

– Что за идиотский вопрос! – с яростью смотрю на эту чокнутую. – Конечно, спасать, если ты это можешь сделать. – Ты же можешь? – угрожающе рычу, давая понять, что приму только положительный ответ.

Она хихикает, ощупывая лукавым взглядом моё взбешённое лицо.

– Могу, косолапый. Спасать там, правда, самую малость, но я… как бы тебе объяснить… – начинает бормотать. – Я эти остатки погружу в … что-то вроде спячки. Силе надо помочь восстановиться. И только глубокий сон даст то время, что ей необходимо. А когда она будет стабильна, произойдёт… пробуждение и…

– Приступай! – рявкаю, обрывая её сумасшедший лепет.

– Не так быстро, косолапый, – глаза старухи вспыхивают, она смотрит на меня уже жёстко и твёрдо. – Я сделаю это только при двух условиях.

– Говори