Дикий. В твоём плену - Лана Светлая

Повторно и уже с матами обзываю свою зверя всеми возможными эпитетами.

Я жду от второй половины недовольство по поводу того, что наезжаю в такой грубой форме на него. Но этот придурок лишь фыркает небрежно, источая вселенское счастье и довольство.

Какого хрена вообще происходит?!

Пытаясь найти ответ на свой вопрос, продолжаю осматриваться.

Бой даже и не думал прекращаться. Судя по тому, что я вижу, без сознания был совсем недолго.

Кипятком ошпаривает, когда не вижу свою ведьмочку среди дерущихся людей с медведями.

Резко оборачиваюсь назад, и меня повторно обдаёт жаром.

Буквально в двух метрах от меня на земле лежит Леся.

Неподвижно. Настолько бледная, что кажется, она… мертва.

Рядом с ней на коленях стоит Веда и водит руками над ней, беззвучно шепча что-то.

В крови херачит такой мощный выплеск адреналина, что я даже боль от ран по всему телу перестаю чувствовать. Будто такую дозу обезбола вкололи, что даже лёгкое онемение по всему телу пошло.

Страх за пару отключает мозги напрочь, когда с громким рычанием я дёргаюсь в их сторону. Даже не успеваю обдумать мысль о том, что если бы Леся действительно умерла, то мой зверь не был бы таким спокойным и счастливым.

– Не мешай мне! – острый взгляд и грубый приказ тормозят меня на полпути и приводят немного в чувство.

– Что с ней? – тем не менее зло рычу в ответ, застывая так же на коленях, как и старушка возле Леси.

Дрожащими окровавленными руками беру маленькую безжизненную ручку и с тревогой впиваюсь испуганным, уверен, взглядом в лицо девушки. Тяжело сглатываю, когда вижу, что она ещё бледнее, чем мне даже вначале показалось.

Подключаю все внутренние звериные ресурсы и немного выдыхаю, когда слышу ровный и стабильный стук сердца и спокойное дыхание. Она словно просто уснула.

– Пытаюсь спасти те крохи ведовской силы, которые ещё в ней остались, – поясняет Веда.

Чего?

Понятней не становится.

Я уже понимаю, что пока я был вырублен зверем, тут что-то такое произошло, что Леся применила свою силу и, получается, почти потеряла её.

– Почему она потеряла силу? – озвучиваю всё-таки вопрос, внутренне матеря своего медведя.

– Я даже не уверена, что мне это под силу… – между тем тихо бормочет старушка, не обращая внимания на мои слова.– Но попробовать стоит… или не стоит… а может… хм-м… нет, смогу… у меня получится, если…

Она перестаёт водить сморщенными руками над Лесей и укладывает их в центре её груди одну на другую.

– А давай, косолапый, ты это решишь, – голубые глаза Веды, словно кинжалы, впиваются в меня. Взгляд у старушки хитрый и какой-то сумасшедший. – Спасать ли мне её силу.

– Что? – хриплю, уже совсем ничего не понимая.

– Её сила вот-вот исчезнет, почему это сейчас не столь важно, – она прищуривается и склоняет голову набок, смотря на меня с интересом, словно я какая-то неизведанная букашка под микроскопом. – И я даю тебе право выбора. Спасаю её ведовскую силу или нет.

Я уже открываю рот, чтобы рявкнуть «конечно же, спасать», когда следующие слова Веды заставляют меня их чуть ли не проглотить.

– Будет ведовская сила, будет прежняя Леся. Дерзкая, свободолюбивая, настаивающая на том, чтобы разорвать вашу связь, и постоянно убегающая от тебя. А если не будет силы… ты получишь обычную девушку, которая рано или поздно увидит в тебе защитника и мужчину, готового любить и оберегать до конца жизни. Страх, что она теперь обычная, наоборот, заставит её пойти тебе навстречу, а не пятиться назад, как она это делает сейчас. Ну так что, – вкрадчиво чуть ли не мурлычет старуха, – выбирай, косолапый. Мне спасать её силу?

Глава 28

Глава 28

Открываю глаза и тут же зажмуриваюсь от яркого света.

Жуткое опустошение – это единственное, что я ощущаю. Ничего внутри не ёкает, а мысли какие-то вялые, пока я пытаюсь понять, почему так тихо. Тишина просто гробовая, а так вроде как не должно быть. Даже если бой окончился, то хотя бы звуки леса я должна слышать.

Появляется лёгкое недоумение, когда я соображаю, что лежу не на твёрдой земле, а на чём-то мягком.

Уже смелее поднимаю веки и вижу… белый потолок. Чужой. Его точно никогда не видела.

То есть я нахожусь… хрен его знает где.

Обдумываю эту мысль, но как-то вяло.

Начинаю поворачивать голову в сторону и тут же тихо стону, когда каждую мышцу тела простреливает болью. Именно боль заставляет прийти в себя, перестав чувствовать себя бездушной куклой.

Паника подступает к горлу твёрдым тяжелым комом, когда я соображаю, что означает это странное опустошение.

Моя ведовская сила.

Её нет!

Совсем!

От мысли, что я её всё-таки лишилась, начинаю задыхаться. В глазах скапливаются слёзы, и я крепко зажмуриваюсь, чтобы не дать им пролиться.

Да ладно, Леся. Ты знала, что этим может закончиться, когда все свои силы кинула на то, чтобы запустить в Глебе процесс регенерации. Ты прекрасно понимала, что в тот момент ты, возможно, производила некий обмен: жизнь Берковского на твою ведовскую силу. И ты пошла на это добровольно. Никто тебя не заставлял и не уговаривал, так что…

Просто перестань распускать сопли и принимай новую для себя реальность с высоко поднятой головой.

Ты ведьма!

Пусть теперь и не по силе, которой в тебе больше нет. По характеру и своему мироощущению ты навсегда останешься ведьмой.

И с зельями ты тоже можешь работать дальше. Да, большая их часть делается только с помощью силы, но ведь есть и те, которые можно сделать без каких-либо заклинаний. Да и те, которые могут делать только ведьмы, я ведь могу всё равно их придумывать. Просто их созданием будут заниматься те, кто находится в моей коалиции.

Всё это проговариваю про себя, вот только легче не становится.

Пустота в душе пока слишком ярко ощущается. Не привыкла я ещё к тому, что внутри словно выжженная до последней травинки пустыня.

Надо отвлечься. Срочно.

Займись выяснением того, где ты, как ты сюда попала и чем закончился тот бой.

Проморгавшись, тяжело дыша, открываю глаза и начинаю осматриваться.

Незнакомая комната, огромная и с минимумом мебели: кровать, с каждой стороны которой низкие тумбочки со светильниками, деревянный добротный комод напротив кровати