Дикий. В твоём плену - Лана Светлая

уже знали про статус Леси (то, что она моя истинная), поэтому я оплатил все свободные места. Уже собирался выкупить все остальные, выяснив у владельца, кто их забронировал. Но в последний момент передумал.

Подумал, что пустой зал, наоборот, может напрячь ведьму. Да и вдруг она решит, что я не хочу её показывать, потому что стесняюсь или ещё из-за какой-то подобной хрени.

Понятно, что даже те, кто сейчас тут присутствовал (со всеми я был знаком), всё равно кидали в нашу сторону заинтересованные взгляды. Но никто из оборотней не приближался, чтобы поздороваться. Мой приветственный кивок головой и четкий ментальный посыл, когда мы только зашли в зал, чтобы даже не смели приближаться к нашему столику, уловили все. Все прекрасно поняли, что даже если им и светит пообщаться со своим вожаком, то только после того, как я сам подойду к кому-то.

– Странно, что никто не ринулся к тебе, чтобы поздороваться, – задумчиво озвучивает моя пара то, о чём я как раз и думал. – Дань уважения вожаку типа, все эти ваши звериные штучки в виде почтения и преклонения. Или тут только люди, а оборотней нет?

– Я их вежливо… попросил, – хмыкаю, – не беспокоить нас. Но если ты хочешь…

– Нет уж! – с притворным ужасом смотрит на меня. – Мне тебя за глаза хватит, – пьяненько хихикает.

Решаю рискнуть и завести речь о том, что так хочется узнать.

До этого мы болтали, можно сказать, ни о чем. Вернее, обсуждали что-то, но не касались действительно серьёзных тем. А коснуться их надо бы.

– Лесь, почему ты так против нашей истинности? – говорю чуть ли не равнодушно. – Мне просто интересно. Сама же подталкивала Лизу, когда она сопротивлялась, навстречу к Владу. То есть, я так понимаю, ты прекрасно понимаешь, что для нас означает истинность. А сама теперь, можно сказать, переобулась в воздухе и всеми силами отнекиваешься от этого.

Внутренне напрягаюсь и ожидаю реакцию девушки, прислушиваясь к её чувствам. А ещё чутко слежу за выражением её лица.

– Как оказалось… – она морщится, отводя растерянный взгляд в сторону играющей пианистки. – Как оказалось, когда это не касается тебя лично, всё намного проще.

Вино, кажется, не только успокоило эту постоянно бунтующую натуру, но и развязало ей язык.

Я тут же подливаю ей ещё вина в бокал, на дне которого осталось буквально на глоток.

«Каждое утро накачивать её, что ли, вином, чтобы у нас всё пошло как по маслу?» – иронично задаю сам себе вопрос, но говорю совершенно другое.

– У них всё хорошо. У нас тоже может быть так. Просто дай нам шанс.

– У них хорошо, потому что Лютый ей сразу метку засандалил, – хмыкает она, но тут же смотрит на меня уже с неподдельным ужасом, понимая, что брякнула и какую идею вроде как мне подала.

Хорошо, что она не знает про мой уговор с Ведой. Про то, что я НЕ МОГУ поставить ей метку.

Хм…

А почему бы на этом не сыграть? Скажем так, заработать себе очки в глазах моей ведьмочки, обратив это грёбанное дурацкое условие себе в плюс?

– Если ты согласишься дать нам шанс, – начинаю вкрадчиво, – я обещаю, что не буду ставить тебе метку до тех пор, пока ты не дашь на это добро.

Ужас в бирюзовых глазах сменяется на ошарашенное удивление.

– Ого! Я, признаться, все эти дни ждала, что ты сорвёшься и поставишь мне её. Но подумала, что ты просто даёшь мне время, чтобы я немного очухалась.

– Слушай, – понижаю голос, – у нас охрененный секс даже без метки. Как мы сегодня уже выяснили, по многим вещам мы сходимся во мнениях.

И это действительно так. Пока мы болтали, выяснилось, что у нас во многом сходятся вкусы: нам нравятся одни фильмы, мы оба любим читать одни и те же книги, да и в еде наши предпочтения идентичны.

– Познакомься мы при нормальных условиях и начни встречаться, возможно, мы уже были бы обычной парой, – продолжаю додавливать, видя, как она в задумчивости прикусывает нижнюю губу.

Нет, всё-таки я точно буду накачивать её вином каждый день, пока не даст согласие на метку.

– Слушай… это сейчас я вся такая милая под действием вот этого, – девушка берёт бокал и машет им. Делает глоток и продолжает более твёрдо. – А что будет завтра? Когда меня… – морщится с досадой, – опять накроет.

– Я знаю, что тебе сейчас непросто, поэтому готов терпеть все твои психи, вспышки агрессии и состояние зомби, – решив немного разрядить обстановку, улыбаюсь, – если ты будешь отыгрываться только на мне, не трогая больше моих людей.

Её щеки окрашиваются в розовый румянец, а в глазах появляются смущение и досада.

– Согласна. Переборщила немного. Но иногда слишком… тяжело, – хмурится, утыкаясь взглядом в тарелку. – У меня был один случай в жизни, – медленно начинает говорить, не поднимая взгляда.

Я практически не дышу, чтобы не спугнуть.

Впервые она хочет, судя по виду и тону голоса, поделиться чем-то глубоко личным. И я застываю, чтобы ни единое движение или звук с моей стороны не оборвало то, что сейчас может произойти – она готова показать мне настоящую себя. Без обычных ухмылок и язвительности.

– Три года назад я жила в другом месте, не там, где мы с тобой переспали. Напротив меня жила одна женщина, не ведьма и не оборотень, просто человек. Старше меня лет на десять, кажется. Добрейший души женщина. Я таких милых и добрых людей больше и не встречала в своей жизни. Казалось, в ней вообще нет ничего плохого. Она всем, кто поступал плохо или как-то некрасиво, находила какое-то оправдание, – печальная улыбка на губах Леси и её задрожавшие пальцы, которыми она крутит вилку, вызывают дикое желание накрыть её руку своей, но сдерживаю себя, стиснув зубы.

Зверь вообще начинает тихонько подскуливать, чувствуя эмоции Леси. От неё идёт волна душераздирающей боли, от которой у меня внутри всё в тугой узел скручивается.

– А потом она попала в аварию, в которой стала инвалидом. Отрезали ногу, чтобы спасти ей жизнь, – голос девушки становится надломленным. – И она стала совершенно другим человеком. Озлобленным на весь свет. Стала ругаться с соседями, пакостить им. Короче, ужас. И я тогда всё никак не могла понять, почему она