Грозя бедой преступной силе...: Летучий боевой отряд Северной области (Том 1) - Григорий Кан

«В одном пустыре в Заводском районе найдено тело околоточного надзирателя, убитого из револьвера. Причина убийства не установлена и никаких следов убийц не найдено. После покойного остались жена и двое детей».

Матрос опоздал на два часа. Газета с заметкой об убийстве надзирателя лежала на столе, и вошедший начал ее читать. Трауберг исподлобья смотрел на него. Прочитав, моряк отодвинул

газету. Последовавший за этим диалог мы воспроизводим почти дословно.

«Вдруг Карл спросил:

— Почему вы убили надзирателя?

Я смотрел то на одного, то на другого, ничего не понимая, затаив дыхание. Что это? Наитие? Или способ огорашивания? Я ждал, что матрос ответит, что он ничего не знает. И вдруг я слышу:

— Надзиратель, мне казалось, шел за мною.

— Я не могу знать. Было темно. Проходя мимо фонаря, я заметил блестящие пуговицы и эполеты. Когда я повернул в переулок, он тоже повернул, и я решил, что он следит за мною. Когда мы подошли к пустырю, я повернулся лицом к нему и выстрелил...

— А разве вы не могли просто скрыться, перепрыгнув через какой-нибудь забор?

— Ну да, после выстрела я это и сделал. И скрылся. Да что вы расспрашиваете? Ведь это был только околоточный, полицейский...

— Только околоточный! — Карл прошептал чуть слышно. Он побелел и сразу осунулся. Сидел с закрытыми глазами. Видно было, что делает усилие над собою. Борется.

Мы сидели молча. Прошло некоторое время. Каждый углубился в свои думы, в свои мысли...

— Что с вами, товарищ? Чего вы взъелись? Одним полицейским меньше. Разве „они“ нас жалеют? Не преследуют? Не хватают почем зря?

Матрос искренне недоумевал. <...> Вдруг Карл тихо, цедя слова, спросил:

— Товарищ, какая разница между карателем-террористом и простым убийцей? И то и другое ведь — убийство. Это, товарищ, не только знать нужно, это нужно чувствовать. Взять на свою совесть убийство — дело тяжелое... Те, для кого убивать легко, не должны идти в террор. Если бы это было так — не было бы разницы между нами и „ими“».

Шнееров пишет, что в точности запомнил каждое слово главы ЛБО — как заповедь.

Матрос не был принят в отряд356.

М. С. Фельдман повествует об этой истории несколько иначе. Он называет имя моряка — Андрей — и говорит, что тот сразу же произвел впечатление хотя и смелого, но чрезвычайно неуравновешенного человека. Он поехал в Петербург из Финляндии, где тогда базировался отряд, с целью увидеться с родными. Вернулся навеселе и рассказал об убийстве надзирателя Фельдману (скорее всего, уже после Трауберга). При этом Андрей настаивал, что околоточный был его «старый знакомый», узнал его и хотел арестовать. У Фельдмана остался очень неприятный осадок от этого разговора. Он также пишет, что вопрос о приеме Андрея в ЛБО решался на общем собрании отряда и все единогласно высказались против него. После этого Андрей ушел к анархистам, участвовал в ряде экспроприаций, проявляя исключительную храбрость. Впоследствии он был схвачен и повешен357.

Уточнения Фельдмана говорят о том, что решение об отводе Андрея принимал не один Карл и оно диктовалось не только моральными, но и прагматическими соображениями. Однако лично для Трауберга всё же этическая сторона играла в данном случае решающую роль. И весь этот эпизод очень ярко показывает его характер и нравственный облик. Ведь оснований ненавидеть российскую полицию он имел гораздо больше, чем моряк-убийца. Однако глава ЛБО был человеком совсем иного склада.

Первоначальные условия существования отряда

Первое собрание членов ЛБО состоялось в начале ноября 1906 г. в Выборге на даче адвоката П. Н. Переверзева (будущего министра юстиции Временного правительства). В него первоначально входило всего семь человек: сам Трауберг, Н. С. Калашников, А. И. Карташёва, Э.-М. Я. Резовская, Б. С. Синявский, М. С. Фельдман и А. Я. Шенберг358.

Трауберг произнес небольшую речь, которую Фельдман спустя четверть века воспроизводил так: «Пусть не смущает вас такой небольшой состав нашего отряда. Всякая боевая организация не должна разбухать, она должна быть эластичной, сильно спаянной, чтобы быстро решать все вопросы, связанные с ее деятельностью. Нечего сомневаться, что приток желающих идти в террор будет велик. Из подходящих кандидатов и будет организована та

периферия, из которой мы будем, по мере надобности, пополнять основное ядро. Требуется самое тщательное ознакомление с каждым кандидатом. Прием нового товарища в основное ядро может быть произведен лишь по единогласному решению всех членов»359.

Фельдман говорит о чувствах, переполнявших новоявленных боевиков во время, казалось бы, чисто делового и совершенно не высокопарного выступления Карла. По словам мемуариста, каждый понимал, что переступает какую-то невидимую грань и отныне все его силы и думы будут насыщены только делами отряда. Порвутся связи с самыми близкими. В любой момент, когда потребуется, надо быть готовым идти на смерть. И лишь тогда можно будет передать родным свой последний привет360.

Состав ЛБО не был стабильным и в течение первых двух месяцев (как и в последующем) постоянно менялся. Синявский в декабре 1906 г. перешел в другую эсеровскую структуру — Боевой отряд при ЦК ПСР (в дальнейшем — ЦБО)361. В ЛБО еще в ноябре были приняты Н. Егоров, П. А. Воробьёв и Н. Лиходедов (впоследствии судимый как В. В. Березин)362. Вероятно, в ноябре—декабре

в отряд вошли и еще какие-то лица, чьих имен сохранившиеся источники не называют.

Данных о наличии какого-либо устава ЛБО нет. Возможно, что его и не было, хотя другой, более низкий по рангу летучий боевой отряд — Центральной области — имел-таки свой устав. В нем, в частности, декларировались следующие нормы:

1) цель отряда — выполнение крупных террористических актов в пределах области; 2) беспрекословное повиновение боевиков организатору, назначаемому и сменяемому областным комитетом; 3) ключевая роль организатора в подборе членов отряда; 4) готовность каждого боевика пожертвовать своей жизнью во имя дела; 5) обязанность членов отряда принимать участие как в подготовке, так и в исполнении террористических актов; 6) возможность выйти из отряда или отлучиться, но лишь с ведома организатора; 7) отказ от дачи показаний следственным и судебным властям в случае ареста363.

По-видимому, правила ЛБО — писаные или неписаные — были примерно такими же, но с двумя отличиями. Первое (о чем уже